— Как вам суданская армия, Николай Николаевич? Вы не были разочарованы? Всё ли вам показали, из того, что вы хотели увидеть? Убедились вы, окончательно, что Судан это не Бухара, Афганистан, не Персия? Если у вас есть вопросы спрашивайте. Забросал я его вопросами.
— Я дам на них ответы. Но, сначала честно, как военный, как профессионал, дайте мне ответ, на ещё один мой вопрос. Как вы считаете, если бы в бою сошлись суданская дивизия и русская образца 1902 года, кто из них бы взял верх? — спросил я. И слегка усмехнулся.
Он немного, опешил от такого потока вопросов на русском языке от меня, и ещё тако неудобного последнего вопроса. Через минуту ответил:
— Исходя из того, что здесь увидел, вынужден признать, что суданская дивизия выиграла бы бой. У нас нет такого количества огневых средств у пехоты и артиллерии в полках и дивизии. Наши атаки из-за этого, новой тактики боя в обороне и применения, инженерных заграждений не удались, потери бы были очень большими. Если б атаковали суданцы, то наша артиллерия и укрепления тех видов, которые сейчас применяются, были бы разбиты их артиллерией, которой у вас её много больше в дивизии, чем у нас. И остановить массированные атаки суданской пехоты, тем более при таком количестве пулемётов у неё, которые можно передвигать в рядах пехоты, только огнём из винтовок нам бы вряд ли удалось, ручные гранаты, бронежилеты дали бы преимущество в рукопашном бою. И быстро сам спросил:
— Откуда это всё, что я увидел касаемо армии появилось в Судане? Ни в России, Германии и Британии очень многого, что я здесь увидел, просто нет. И великий Халифа, знает русский?
"Всё-таки военный взял верх над человеком", — подумал я. — Это хорошо!"
— Знаю, — ответил я. — Спасибо вам за честный ответ. Давайте так, Николай Николаевич, вопросы "откуда" мы вынесем из нашего разговора, считайте, это проявлением воли Всевышнего. И я претворяю её здесь в Судане, и не только! И вы после того, как получите от меня и других людей знания, будете делать это! Делать для России! Поверьте, мне она в этом очень нуждается, и в большей мере, чем Судан. Вы готовы для начала меня выслушать, а потом надеюсь и поверить? Если не мне так, другим людям, которые может вызовут у вас больше доверия, чем, я, Халифа Судана.
— Да, я готов вас выслушать, достопочтимый Халифа, — ответил Юденич, немного привстав.
После этого я рассказал ему, про будущую русско-японскую войну, и что Россия имеет все шансы её проиграть, проиграть потому-что шакалы и бараны будут командовать львами. Тут его лицо начало выражать молчаливое возмущение, даже усы как у кота растопорщились, — "Ничего, потерпишь ваше высокоблагородие", — усмехаясь про себя, думал я.
— Вам, господин полковник, по возвращению дадут полк в командование, потом во время войны могут и бригаду. Полк, тем более бригада в определённых обстоятельствах это сила. Тут я замолчал, и сказал улыбнувшись:
— Вы знаете, Николай Николаевич мне даже жалко офицеров, унтеров и солдат вверенного вам полка.
— Почему? — удивлено спросил Юденич.
— Потому-что их ждут, нелегкие времена. Вы ведь не откажите себе в удовольствии сделать свой полк самым передовым по выучке и боеспособности. У вас наверно, уже руки чешутся, взять за дело!-ответил, я и засмеялся.
— Да, вы правы многоуважаемый Халифа, — улыбнувшись, сказал Юденич.
— Скоро так и будет. Вы в Судане больше не нужны, — продолжил я. — У вас есть дела в России.
— Вы конечно знаете, кто такие "африканцы"? — спросил я.
— Да, — ответил полковник. — Новаторы, новая школа, антидрагомировцы. Их среди военных называют по разному. Здесь я понял, откуда у них такие взгляды и новые решения. Они все прошли бурскую войну, с некоторыми я беседовал в России, ведь они все воевали рядом с вашими "Львами Судана", а полковник Артамонов был свидетелем сражения у Омдурмана. Это он во многом меня уговорил принять предложения стать первым военным атташе России в Судане.
— Я знаю, Николай Николаевич, об этом. Это я его просил, чтоб были именно вы, — сказал я, сделав ударение на "вы".
— Вы? Но, почему! -почти воскликнул Юденич, и немного подался вперёд.
— Причина проста. Вы талантливый военный, и у вас большое будущее. И я хотел, что вы стали "туркестанским африканцем". Надеюсь так теперь и будет? — спросил я. Юденич кивнул в ответ.
— И главное вы будете верны присяге до конца. И всё на этом, Николай Николаевич! Никаких вопросов. Всё ответы вы получите в России. У кого спрашивать вы теперь знаете. И у меня к вам есть просьба, её выполнение, принесёт пользу и Судану и России.
— Раз так, я готов её исполнить, — сказал Юденич.
