С рассветом 27-го мая японцы было двинулись вновь вперёд, с острова Осеки, чтоб перейти рукав Ялу и занять Тигровый холм на мысу, который разделял Ялу и Айхэ, но опять их остановили минные поля. Уже через два часа можно было наблюдать следующую картину. Впереди шли толпы корейских кули, а за ними японцы, это была японская гвардия. Корейцы своими телами прокладывали путь японцам, и всё это происходило на глазах у других корейцев, две роты которых вместе с ротой добровольцев и командой охотников занимали Тигровый холм, но, японцы об этом не знали. Безжалостно бросив на мины корейцев, японская гвардия за это заплатила дорого. Их подпустили на 400 метров и открыли по ним шквальный огонь, из винтовок, пулемётов, ракет и миномётов. Японцы, неся потери и грозно крича свой "банзай" всё- таки бросились в яростную атаку, но из-за инженерных заграждений, мин, большого количество пулемётов у русских на позициях, она захлебнулась. Японцы в ответ на такое коварство забросали холм снарядами, и, добавив к уменьшенным на треть батальонам две роты, через час пошли в новую атаку, перед атакой ударив артиллерией по холму ещё раз. Но, против японских полевых и горных пушек в 75 мм блиндажи и перекрытые окопы устояли и сохранили жизни солдат. Поэтому они опять сумели забрать жизни многих японских солдат, и, те, поняв, что их противник сохранил боеспособность, уже не лезли безрассудно на пулемёты. Прикрыв отход своих артиллерией, японцы через два часа подвергли обстрелу Тигровый холм из тяжелой артиллерии, но, только зря потратили снаряды, на тот момент там уже никого не было. И после этого с осторожностью идя можно сказать по телам своих павших товарищей и собирая выживших раненых, японцы заняли доставшуюся им немалой кровью высоту. И при этом всё рано понесли дополнительные потери, подорвавшись на оставленные русскими фугасах. Кроме этого неожиданно для себя японцы на занятом ими с таким трудом холме были обстреляны русской артиллерией, который заставил их отойти на не подбойную сторону холма.
Рано утром 29 мая 12-я пехотная дивизия японцев при переправе с острова Киури на правый берег Ялу была встречена вновь минами и редким, но, чрезвычайно метким огнём снайперов-добровольцев и охотников. Их заставили отступить только после обстрела района переправы из артиллерии.
В ночь на 30-е началась переброска артиллерии на захваченные острова, с последующей тщательной маскировкой и укреплением позиций. Лишив наши войска возможности наблюдения за Ялу, японцы начали возведение основных мостов через главное русло реки. В ночь на 31-е мая части 2-й и Гвардейской дивизий с артиллерией заняли позиции в непосредственной близости от русских, на правом фланге японцев 12-я дивизия вышла на берег Айхэ и также изготовилась к атаке. Японцы сосредоточили для наступления 40 батальонов, 10 эскадронов, 22 батареи и 9 саперных рот — всего 32 515 штыков, 1 434 сабель, 122 орудия (72 полевых, 30 горных, 20 тяжелых).
Основной удар они направили на Тюренчэнский участок, ограничившись демонстрациями против правого фланга русских. Но, командующий 1-й японской армией Куроки к началу боя так и не узнал, что против него на выгодных позициях стоит полнокровный русский корпус, с приданной ему казачьей бригадой, усиленный тремя батальонами (более 1000 человек), если считать и корейцев, и располагавший 62 полевыми орудиями, 20-ю горными, восьмью ракетными установками, и что самое главное, десятками пулемётов.
Утром 31-го мая, как только развеялся туман, японская артиллерия 1-й армии в 72 полевых орудия, 30 горных и 20 тяжёлых (120-мм гаубиц) открыла огонь по нашим позициям, которые японцам после занятия Тигрового холма были хорошо видны. Сражение на Ялу началось.
Русская артиллерия ответила огнём четырёх батарей, из которых только одна была настоящая. После того как японцы начали подавлять стоящие открыто батареи, она быстро покинула свои позиции, поэтому прилетевший в ответ град японских снарядов столь удачно приняла на себя бутафория.
В 7.00, так и не дождавшись деятельного ответа русской артиллерии, генерал Куроки приказал 2-й и стоявшей за ней Гвардейской дивизиям начать наступление, не дожидаясь завершения 12-й дивизией обходного манёвра. И как только японские цепи по грудь в воде перешли середину обеих рек, одновременно по заранее разведанным позициям японской артиллерии и переправляющей пехоте ударили со стороны русских позиций. По японской артиллерии на острове Сямалянду, артиллерией, по пехоте на острове Айхэцзян из расставленных парами горных пушек, по тем, кто шёл в воде из ракетных установок, миномётов, пулеметов и ружейным огнём. Уже в первую минуту боя по реке поплыли вниз по течению десятки трупов убитых японцев. Тем немногие, кто сумел дойти до берега были уничтожены миномётами и ружейно-пулемётным огнём, часть подорвалась на минах. Причём в ходе боя многими офицерами было отмечено, что батальон добровольцев и даже корейцы били не залпами, как русские части, их стрелки вели одиночную прицельную стрельбу по противнику.
