Направление на Гайчжоу прикрывала усиленная 8-я сибирская дивизия под командованием генерал-майора Па́вела Ка́рловича фон Ренненка́мпфа. Он должен был не дать пройти японцам в этом направлении, и в случае чего отходить на Гайчжоу в расположение 1-й русской армии под командованием генерал-адъютанта Оскара-Фердинанда Казимировича Гриппенберга. Именно его армия, судя по плану русских должна была не пустить 2-ю армию Оку в Маньчжурию, и удерживать район Инкоу. Русские генштабисты, не хотели пускать Куроки в район Ляояна, где стояла 2-я русская армия, а на Ляодун, между Квантуном и Инкоу пожалуйста, но, Инкоу не сдавать как в реале. Копить силы в Маньчжурии и держать связь с Порт-Артуром, тем более, что морской блокады его как таковой не было. Японцев заставляли растягивать линию снабжения в гористой местности и собирались размерено в обороне наносить потери, и наверно готовить решающий удар. Так, по крайней мере, мне и моим генштабистам виделось на карте, в Судане внимательно следили за ходом русско-японской войны.
Война шла своим чередом. Ровно через месяц после сражения на Ялу армия Куроки попробовала сбить с позиций своих старых знакомых у Фынхуачена, но, не сбили, несмотря на увеличение количества тяжелой артиллерии, ни попытки обойти русских. Везде японцы встречали огонь, горных пушек, пулемётов и артиллерии, который у русских стало тоже больше, чем при Ялу. И японцы испытали на себе действие русских 152 мм полевых мортир… с мелинитом и 700-та пулями, если шрапнелью. Им не понравилось. И всё равно Зарубаев имея явный успех вновь оставил позиции, и ушёл к перевалам Фыншуйлин и Шимыньлин, где горы уходили вверх на шестьсот метров и нужно было переходить реки, всё это в 176 км от Ялу для японцев, и 60-ть для русских от Ляояна. И вдоль этих километров от Ялу, Фынхуачена коварные русские оставляли свои партизанские отряды и сформированные из местных китайцев, которые постоянно жалили японцев, не смертельно, но больно, выпивая немного крови и заставляя их выставлять для охраны путей, складов сотни, а в сумме тысячи солдат. Вроде у японцев победа, противник ушёл с позиций, но, кто без эмоций смотрел на события так не считал.
Абсолютно зеркально повторил положение дел в июле 4-й Сибирский корпус под командованием генерал-лейтенанта Александра Алексеевича Гернгросса, только с той разницей, что генерал Кавамура потерпел под Сюянью серьёзное поражение. Не вняв полученному большой кровью опыту Куроки, он после высадки Оку в Дагушане, раз за разом бросал на позиции русских храбрых японских солдат, которые раз разом шли на смерть. И лишь только потеря более шести тысяч из двадцати четырёх остановило это безумие. Японцы остановились и закрепились на позициях прикрывая им Дагушань от возможных атак со стороны русских.
А вот флот при высадке и генерал, Оку ведя свою армию к Квантуну этом опыт учёл. После того, первые группы десанта у Дагушаня высадившись, попали под обстрел, флот своим морским калибром накрыл все возможные места, где могла скрытно стоять наглая батарея. Обстрелов больше не было. Всё попытки батальонов добровольцев препятствовать продвижению японцев, как это было в Корее, креативный Оку пресекал огнём не менее двух — трёх батарей, атакой не меньше полка и обходными манёврами. Для добровольцев закончилась лёгкая война. Японцы учились быстро, и время их поджимало, поэтому попробовав пройти дивизию Реннекампафа на перевалах и через реку Били-хэ, они оставили эти попытки, выставили заслон против него, и гоня перед собой батальоны добровольцев ровно через месяц генерал Оку вышёл к горе Самсон, которая открывала ему путь на Квантун. За неделю до этого, 23 июля целой бригадой с тремя батареями японцы заняли станцию Пуландян и Порт Адамс, тем самым отсекли Квантун от Маньчжурии. Путь по суши был перекрыт, оставался теперь только по морю через Инкоу. Блокада Квантуна с суши началась.
К испытанию блокадой Квантун был готов лучше реала. Квантунский укрепрайон имел две полнокровные дивизий, 4-ю и 7-ю восточно-сибирские дивизии, их усилили в течение весны и июня месяца армейской стрелковой бригадой, полком добровольцев из добровольческой бригады "За други своя", в нём был и суданский батальон. На Квантун отошли пришедшие с Ляодуна два батальона добровольцев, плюс к этому пограничники. С начала войны из населения Квантунской области и окрестности был сформирован полк из китайцев, готовился ещё один. Их создавали под видом китайских рабочих. Выбрать было из кого.
