Каждую ночь после ужина, мы ходили на пляж и сидели у костра. Мы разговаривали, но только о том, как прошёл наш день или строили планы на следующий. Никто из нас не упоминал о том, что произошло со мной, но я чувствовала, что Крис ждёт, пока я сама заговорю об этом. На третью ночь, я наконец-то нашла в себе смелость открыться ему.
— Он хотел оставить меня при себе… как пару, — сказала я, пристально смотря на языки пламени.
Спиной я почувствовала, как Крис напрягся. Но он промолчал, ожидая продолжения.
— Я сказала ему, что у меня есть пара, но он знал, что мы никогда… — я прочистила горло. — Ему было плевать, что я любила тебя. Он сказал, что рано или поздно я забуду тебя.
В груди Криса заклокотал гнев.
— Я никогда бы тебя не забыла, — прошептала я.
Он крепче сжал меня в объятиях и, склонив голову, прижался щекой к моей щеке.
— Знаю.
Я вздохнула. Я уже рассказывала ему, что большую часть времени была заперта в комнате и что в основном видела Адама за ужином с другими девушками. Теперь настало время рассказать ему остальное, но я никак не могла подобрать правильные слова.
Крис потёр мои руки.
— Ты не обязана рассказывать, если не готова.
Я взяла его за руки и обвила ими себя.
— Адам… Лилин, — исправилась я, потому что Крис ненавидел, когда я называла его по имени. — Он считал, что сможет использовать свой дар и заставить меня полюбить его, как это происходило со смертными девушками. Он… приходил ко мне в комнату, когда я спала, и подпитывал меня своей энергетикой.
Крис выругался, и я чувствовала, как его ярость нарастает под поверхностью. Я напряглась, ожидая, что он встанет и отойдёт от меня, но он остался на месте.
— Он не мог заставить меня полюбить его, но я начала… — я не могла произнести этого. Я не могла причинить ему такую боль.
— Ты почувствовала физическое влечение, — нежно сказал Крис.
Я через силу кивнула, и он поцеловал меня в висок.
— Тебе нечего стыдиться. Ты находилась под влиянием могущественного демона.
Мои глаза наполнились гневными слезами.
— Должно было быть неважно насколько он был силён. Он вообще не должен был заставлять меня испытывать к нему это. Как ты можешь прикасаться ко мне, зная, что я позволила ему это сделать с собой?
Крис поднял меня и усадил бочком на его колени. Я не в силах была посмотреть на него, поэтому он повернул моё лицо к себе. Свет от огня явил мне неистовую любовь, сияющую в его глазах.
— Ты не позволила ему это сделать. Он вынудил тебя.
— Но…
— Никаких но. Сила Лилина направлена на управление эмоциями, также и Магистр может заставить поверить во всё, что захочет. Они злодеи, Голубка. Я был бы таким же восприимчивым к Магистру, как ты к Лилин. Может даже больше. Стала бы ты думать обо мне хуже, если это случилось бы со мной?
Я шмыгнула носом.
— Нет.
Он вытер слёзы с моей щеки большим пальцем.
— Поэтому ты не хотела говорить о том, что случилось? Ты думала, что это изменит мои чувства к тебе?
Я отвела взгляд, не желая видеть его разочарования.
— Да.
Он притянул меня к груди, и я положила голову на его плечо.
— Я люблю тебя, Бет, и ничто не изменит этого. Скажи, что веришь мне.
Я вздохнула, почувствовав себя более непринуждённо и счастливо, чем была в последние две недели.
— Я верю тебе.
КРИС
Бет расслабилась в моих объятиях. Она была сама не своя с той ночи, как я вернул её домой, и все твердили мне, что ей просто надо время и любовь. Я буду давать ей всё, в чём она нуждается, как бы долго это ни было.
Меня убивало понимание того, через что ей пришлось пройти из-за этого ублюдка. Он покопался у неё в голове и заставил её верить, что она сотворила нечто плохое, что она была недостойна моей любви. Я хотел вернуть его к жизни, чтобы самолично убить его снова.
Она не рассказала мне о ночи, когда она убила Лилина, но она расскажет, как только будет готова. Хватит и того, что она смогла открыться мне о том, что чувствовала.
Я прижал её ближе и стал смотреть на воду, которая сверкала в свете полной луны. Когда мама предложила нам укрыться наедине в этом дом, она также заявила, что всегда считала этот остров магическим. Видя, как жизнь возвращается в глаза Бет за последние несколько дней, я начал полагать, что мама была права.
Бет подняла голову и посмотрела на меня, а потом прильнула и легонько коснулась губами моих губ. Со времени возвращения домой она впервые инициировала поцелуй, и я затаил дыхание, ожидая, что она сделает дальше.
Она положила руки мне на плечи и склонила свой рот к моим губам. Я открылся ей, позволив ей взять инициативу на себя, и едва не лишился разума от первого касания её языка о мой язык. Огонь воспламенил мою кровь, и я подавил стон, когда она запустила пальцы в мои волосы и обхватила голову, удерживая на месте, целуя меня неторопливо и всецело.
Я запротестовал, когда она разорвала поцелуй, и она сексуально усмехнулась, оставляя дорожку из поцелуев вдоль моего подбородка. Когда она языком коснулась моего уха, я еле сдержался, но остался сидеть смирно. Единственным моим желанием было уложить её на песок и боготворить каждый сантиметр её тела.
