Республика Корея получила значительное содействие со стороны Китая не только в вопросе избрания Пан Гимуна Генеральным секретарем ООН, но и в решении северокорейской ядерной проблемы и организации шестисторонних переговоров. Без поддержки Китая убедить Северную Корею было бы очень сложно. Но все имеет свою цену. Например, вопрос о визите в Южную Корею далай-ламы*. Если рассуждать с точки зрения обычной ситуации, то Республика Корея является суверенным государством и может разрешать такие визиты. Но в тот момент сотрудничество с Китаем было настолько жизненно необходимым, что визит был запрещен.
Президент был очень рад услышать новость об избрании Пан Гимуна на должность Генерального секретаря ООН. Но Мухён поздравил его по телефону и пожелал успешной работы. И на этом все. Казалось бы, президент должен был гордиться тем, что его усилия принесли богатые плоды, но он не позволял такого поведения в Голубом доме или других правительственных ведомствах. Он распорядился соблюдать сдержанность как в обсуждении усилий, приложенных правительством и им лично в ходе этого процесса, и связанных с этим фактов, так и в признании своих заслуг и организации праздничных мероприятий по этому поводу.
Он даже призвал правительство не принимать активного участия в подготовленном телерадиокомпанией KBS «Открытом концерте», который был организован в честь этого знаменательного события. На то была одна-единственная причина. Необходимо было позволить Пан Гимуну, как лидеру мирового уровня, почувствовать твердую уверенность и создать ему комфортные условия для работы. Президент продемонстрировал всю глубину мысли и проницательность, когда думал о том, что, чем больше правительство будет принимать участие в таких делах, тем скованнее будет чувствовать себя Пан Гимун.
* Далай-лама. 달라이라마. Духовный лидер Тибета, основавший правительство в изгнании, или Центральную тибетскую администрацию. Он развернул и продолжал поддерживать движение за независимость Тибета, решительно выступая за ненасильственные методы взаимодействия с КНР. Получил Нобелевскую премию мира в 1989 году.
В марте 2007 года, который был последним годом президентского срока Но Мухёна, президент снова вызвал меня. Он назначил меня последним главой президентской администрации в период работы «Правительства участия». Я уже в третий раз поступал на работу в Голубой дом. По правде говоря, я не хотел этого назначения. Я хорошо знал, что последний глава президентской администрации должен анализировать ситуацию на несколько шагов вперед, предполагая, что произойдет уже после его отставки. Я искренне хотел быть свободным и вернуться наконец к своей обычной жизни. Однако президент находился в очень сложной политической ситуации, когда смена власти была уже очевидной. И тем важнее становилось завершение действующего режима. В последний год кадровые назначения вообще всегда проходят тяжело. Президенту было непросто сделать новый выбор. И я подумал: «Хорошо. Завершим вместе с президентом».
Мне ничего не оставалось, как принять предложение с готовностью. Судя по опыту прошлых правительств, вначале они поддерживали тонус и сохраняли первоначальный дух и дисциплину. Однако с приближением второй половины срока дисциплина и тонус падают и происходит общее ослабление режима. Поэтому правительство все чаще встречается с неудачами. Нашей основной задачей было не повторить этих ошибок. Я считал, что очень важно до самого конца сохранять собранность и первоначальный дух.
Произнося речь при вступлении в должность, я указал сотрудникам на три вещи: «Во-первых, давайте будем испытывать гордость за достигнутые результаты и уверенность в успехах “Правительства участия’： Во-вторых, вплоть до последнего дня президентского срока Но Мухёна мы не будем тратить впустую ни одного дня и не будем легкомысленно упрощать свою работу. В-третьих, давайте до конца сохраним наши морально-нравственные принципы, – затем я добавил: – Вторую половину должностного срока часто сравнивают со спуском с горы. Я с этим не согласен. В “Правительстве участия’ нет спуска. Это путь, по которому мы должны идти все время вверх и в последний день работы остановиться на вершине». Я считаю, что все сотрудники работали именно с таким настроем вплоть до момента своей отставки.
