– А ну, стой! – прикрикнул он на удивленных ратников, уже занесших мечи и топоры над обреченным пороком. – Разворачивай его в обратную сторону.
И сам первым ухватился за балку, помогая ратникам.
– Вона ты чего задумал, Евпатий Львович, – усмехнулся Наум, кликая остальных на подмогу, – и то дело.
Всем миром рязанцы поднатужились, и огромная махина, вмерзшая в снег, оторвалась от поверхности. А затем со скрипом стала разворачиваться в сторону лагеря Батыя.
– Навались, соколики! – орал воевода, перекрикивая вой ветра. – С нами Бог!
Вскоре они развернули порок так, чтобы тот смотрел почти в противоположном направлении. Бросив взгляд на отблески огней, что метались по небу над лагерем, воевода решил, что этого будет достаточно. И подошел к связанным «артиллеристам», что сидели прямо на снегу, под охраной нескольких рязанцев.
– Развяжи-ка их, – приказал Коловрат охранникам.
А когда испуганные татары встали напротив него, потирая запястья и ожидая своей участи, произнес по-русски, словно был уверен, что его поймут и без толмача:
– Тащите последний оставшийся горшок, – приказал он татарам, кивнув в сторону орудия. – Заряжайте быстро. Отправим гостинец Батыю, чтобы знал, собака, как к нам в гости без спросу хаживать!
Татары только кивнули. А потом мигом приладили горшок и принялись натягивать жилы с помощью барабана.
– Веселее, соколики! – подмигнул им Коловрат. – Нам поспешать надо.
Вскоре все было готово. Трещали натянутые жилы. Горел подпаленный горшок. Все рязанцы наблюдали за действиями «артиллеристов», только дивясь их ловкости на таком морозе.
– Давай! – махнул рукой воевода.
Взвизгнули жилы, раздался звонкий деревянный стук двух балок, и огненный гостинец улетел в сторону лагеря Батыя. Звуков было не слышно из-за вьюги. Но почти тотчас на краю татарского лагеря воевода увидел яркую вспышку. Коловрат даже удивился, разглядев мощное зарево, словно угодил в целый погреб с зажигательными горшками.
– Молодцы, – похвалил воевода, – метко стреляете. Благодарю за службу!
– Знатно получилось, – усмехнулся Наум, тоже закивав головой.
– Вот теперь, – заявил Коловрат, обернувшись к ратникам, – сжечь порок и к дому!
– А с этими-то чего делать, Евпатий Львович? – уточнил Наум, указав на пленных татар. – Здесь же и кончить?
– С этими? – воззрился воевода на двух татарских «артиллеристов», словно впервые их увидел. – Помогли они нам, конечно. Да только и зла принесли уже немерено. Полстены городской разнесли, того и гляди враг с их помощью в Рязань ворвется.
Коловрат задумался на мгновение и рассудил так:
– Одежу с них снять и привязать вон к той сосне. Повезет – выживут. А нет, так не жалко.
– Может кишки им выпустить для надежности? – не поверил своим ушам Наум. – Чего с этими супостатами цацкаться, вороги ведь?
Но воевода уже принял решение. Покинув поляну с догоравшими пороками, отряд Наума устремился в обратный путь. На этот раз Коловрат решил не прыгать по оврагам, а пройти прямо через кустарник к самому рву, а затем свернуть направо к Исадским воротам.
План удался только наполовину. Беспрепятственно достигнув рва почти по открытой местности, русичи в кромешной тьме подкрались к самой Рязани. Здесь уже стали мелькать разъезды татарской конницы, проносившейся мимо. К счастью, в пылу атаки еще никто не обратил внимание на разгоравшиеся за спиной огни. И на то, что обстрел Исадских ворот прекратился. Выбравшись из кустарника, отряд свернул направо и за спинами атакующих татар, запрудивших ров, устремился в сторону ворот прямо по узкой безлесной полосе.
Тонувший в полумраке настил из бревен, что вел к воротам, все еще был пуст, если не считать десятка пехотинцев. Взобравшиеся на настил татары с удивлением взирали на разбитый таран и мертвые тела своих соплеменников, не понимая, как это произошло.
– Меньше дюжины, – усмехнулся Коловрат на бегу, – быстро справимся. Еще пятьдесят шагов, и мы дома.
– Ты вон туда глянь, Евпатий Львович, – выдохнул Наум упавшим голосом. И вскинул руку в кольчужной рукавице.
Проследив за указующим перстом сотника, Коловрат разглядел в полумраке колыхавшуюся массу тел. Она стремительно приближалась, спускаясь с холма к заваленному бревнами рву возле Исадских ворот.
– Конница, – выдохнул воевода, поневоле ускоряя шаг.
До настила оставалось совсем немного, не больше тридцати шагов. Но расстояние между пешими ратниками Коловрата и татарской конницей стремительно сокращалось.
– Не успеем, – прошептал Наум.
– Успеем! – рявкнул в ответ воевода, и, обернувшись назад, крикнул: – А ну, соколики, резво! Бегом к воротам! Арбалетчики – прикрывать отход, пока все не втянутся.
И, выхватив меч, рванул вперед так, что оставил всех далеко позади. Первым ворвавшись на бревенчатый настил, Коловрат оказался лицом к лицу с десятком татарских пехотинцев.
– Вона вас сколько тут на одного, – ощерился воевода и отбросил щит, подхватив с земли оброненный кем-то из погибших русичей меч. – Ну, подходи, поговорим.
