– Один пойдешь? – с прищуром во взгляде спросил князь Рязанский, словно почуяв неладное.
– Ратишу возьму, – решил Евпатий, – вдвоем сподручнее. Дело тайное. А он один только про ход сей ведает, кроме нас. И никого более в это дело посвящать не буду.
– А как же приказчик твой? – напомнил Юрий.
– Захар… могила, никому не скажет, – ответил с заминкой Коловрат, – его пока здесь оставлю. Мало ли что в дороге случиться может. Не боец он все-таки, а приказчик. Ему хозяйством больше пристало заниматься.
– Добро, – кивнул князь и добавил: – А за Захаром твоим я сам присмотрю.
От таких слов воеводе почему-то не стало спокойнее за судьбу приказчика. Времена лихие, мало ли что мог надумать князь для сохранения своей тайны. Дело было государственное, и Захару не повезло стать его свидетелем. Свидетель в любые времена —судьба опасная.
«Ладно, – отогнал мрачные мысли подальше воевода, исподволь поглядывая на вновь призадумавшегося князя, – авось, до моего возвращения ничего с ним не случится».
Услышав обещания князя насчет Захара, Коловрат только похвалил себя за то, что рассказал про тайный ход жене.
«В крайнем случае она девка боевая, сама выберется, – рассудил воевода, – а мне пока думать надо, как Рязань спасти».
– Когда пойдешь? – вернулся к разговору Юрий, вновь наливая вина в кубок.
– А сегодня в ночь и пойду, – решил Коловрат, недолго думая. – Сейчас вернусь в терем, отдохну маленько, а затем в путь. Терять время нельзя.
– Добро, – кивнул Юрий, – жду вас обоих к ночи.
А когда воевода встал из-за стола, вдруг окликнул его в дверях.
– Евпатий, ты, когда сюда подземным ходом шел, – произнес князь как будто между прочим, – никаких отвороток не приметил?
– Нет, не приметил, – слукавил Коловрат. – Напрямки шли от края до края, никуда не сворачивая. Да и темно там, княже. Ни черта не видать. Факел чахлый был, да и тот едва не потух у самой дверки твоей. А что?
– Да так, – отмахнулся Юрий, ухмыльнувшись, – ничего. Давно сам туда не спускался. Позабыл, что там да как. Боюсь, чтоб ты не заблудился да в подземелье не сгинул.
– Там блудить особо негде, – успокоил его воевода, – иди себе, да иди, согнувшись. Главное, чтобы факел горел исправно.
Князь кивнул и отпустил его с богом.
Мерзлая земля пополам с песком глухо скрипнула под сапогами воеводы, когда он, согнувшись в три погибели, остановился напротив массивной, собранной из нескольких слоев дуба и окованной медью дверкой.
– Почти пришли, – выдохнул Коловрат и протянул чадивший факел Ратише, – а ну, подержи.
Верный спутник воеводы перехватил факел и приподнял его повыше, чтобы осветить замочную скважину. Но в усердии ткнул фитилем в земляной потолок. Факел зашипел, огонь заметался, но не погас.
– Тише ты, – одернул ретивого помощника Коловрат, побрякивая связкой ключей на поясе, – смотри не погаси огонь, покудова я дверку не отпер.
Приноровившись, Коловрат ловко вставил хитроумный ключ в замочную скважину, провернул и толкнул дверь. Медные петли скрипнули, отворяя проход в «предбанник».
– Вот теперь точно дошли, – произнес воевода и шагнул внутрь, велев Ратише водрузить факел в специальную подставку на стене.
Накануне Коловрат едва смог немного поспать да с женой проститься, как уже следовало отправляться в путь. Времени было мало. И вот они уже прошли в обратном направлении весь потайной лаз. До выхода на поверхность оставалось буквально пару шагов.
Заперев за собой массивную дверь в подземный ход, Коловрат разрешил Ратише немного отдохнуть на лавке: все ж таки передвигаться в согбенном состоянии было занятием утомительным. А сам, сделав пару шагов, завозился у второй дверки. Вскоре и она, с утробным скрипом, отворилась.
Снаружи ворвался свежий воздух, разбавляя тяжелый и затхлый запах подземелья. Вдохнув с наслаждением полной грудью, Евпатий почуял запахи зимнего леса: пахло соснами и снегом. Даже глаза на мгновение закрыл от удовольствия.
– Идем, Ратиша, – произнес он, наконец, с трудом открывая глаза, – пора на свет божий выбираться. Хотя, может, еще и не рассвело.
И, потушив факел, нырнул в узкий лаз, находившийся на уровне живота. Оказавшись в закутке за дверью и пропуская бывалого ратника вперед, воевода напомнил шепотом:
– Только осторожно. Мало ли что там снаружи.
– Не боись, Евпатий Львович, – подмигнул ему Ратиша, – не впервой.
Пока Коловрат запирал вход в тайное подземелье, бывалый ратник протиснулся за угол и стал пробираться по узкой расселине меж камней. Вскоре Коловрат и сам проследовал тем же путем. Осторожно отодвинув ветки одной из разлапистых елей, что надежно прикрывала расселину от посторонних взглядов, и сделав несколько шагов, воевода оказался на берегу знакомого озерца. Ратиша уже давно стоял здесь, внимательно обшаривая взглядом окрестности и прислушиваясь к звукам.
