И он побежал, увлекая за собой Рику. Хантер понесся быстрее ветра, я следом за ним. Одежда на агонизирующих солдатах трескалась, открывая лиловую испещренную венами кожу. Перчатки разлетались, выпуская на свет длинные черные когти. Я вбежал внутрь, Данте ударил по кнопке сбоку, и дверь с коротким шипением опустилась, перекрыв путь.
Башня была больше, чем казалось снаружи. Она была цилиндрической формы, но планировка внутри не совсем следовала этому правилу. Всюду горели разноцветные огни, темные пол и стены не были похожи ни на что земное. Впереди, в центре, виднелась объемная колонна. Слева, прямо за колонной, и справа были видны лестницы.
— Разделимся? — Предложил Данте, с интересом рассматривающий интерьер.
— Это хорошая идея, по-твоему? — Спросил я.
— Нет, но домишко-то не маленький. Тот, кто первым засечет белого урода, пусть его и валит. Все быстрее, чем толпой в одну сторону идти. Расслабься, никто сегодня не умрет. Слишком далеко зашли.
Данте пошел на левую лестницу, Рика с Хантером вправо. Я двинулся прямо и, проходя мимо центральной колонны, вдруг что-то почувствовал. Такое острое чувство, оно заставило меня подойти к колонне и прикоснуться к ее темной холодной поверхности. Я ощущал, как там что-то пульсирует, переливается энергия невероятной мощи, и она очень хочет, чтобы ее выпустили… Сумасшествие какое-то. Я сжал кулаки и двинулся по ступеням. И снова враг. Здание большое, есть где спрятаться. Но я уже почти не доставал пистолеты. Только обнажил клинки и опускался на врага как коршун. И лишь смерть оставалась там, где я проходил.
Уровень за уровнем, минута за минутой, я поднимался все дальше и дальше, а пространство вокруг все сужалось, вместе с башней. Временами я видел на стенах отверстия, в которые отчетливо различал звездное небо. А потом снова резал и снова кромсал, приносил смерть и заливал все кровью, ведомый лишь одним — желанием закончить все это как можно скорее.
Несколько раз я натыкался на большие комнаты. Вернее целые ангары, бесконечной длины, под завязку переполненные людьми. Изможденные, многие без одежды, их ноги находились в каких-то железных штуках, напоминающих капканы, а на шеях, плотно присосавшись к коже, зияли мерзкие скорпионообразные железные дряни. Все как рассказывал Данте. Превозмогая страх, я подходил к ним, пытался докричаться, но люди, чьи глаза выражали одно лишь жуткое умиротворение, никак не реагировали на меня, зато железные штуки, ощетинивали на меня свои лапы, а корпуса их вспыхивали светодиодами. Подобные картины подстегивали меня как кнут надсмотрщика, и я с большим рвением двигался вперед.
Большая широкая дверь, обе створки которой послушно разошлись едва я приблизился. Абсолютно темная комната. Я словно шагнул в бездну, но каким-то невероятным образом я видел свои руки, себя. Свет был, но источник не бросался в глаза. Дверь с тихим шипением закрылась. Я глянул на нее, затем снова повернулся и остановился. Передо мной стояла Рика, какой я помнил ее до войны. Грива каштановых волос, спадающая на плечи. Обтягивающая футболка, отлично подчеркивающая ее фигуру. Синие джинсы. Само совершенство… Она стояла спиной ко мне.
— Рика?! — Пробормотал я.
— Привет! — Она обернулась, на ее лице была неподдельная радость. — Ты задержался, я уже начала волноваться! — Она подбежала, обняла меня.
— Рика… — Я ничего не понимал, голова просто кругом пошла, мозги плавились как пленка из аудиокассеты. — Рика?.. Рика, ты… почему тут? Что случилось?
— Все хорошо! — Радостно улыбаясь, девушка смотрела на меня снизу вверх. — Теперь все хорошо!
— А как же Крейдом?.. Скрины? Война… А где остальные?
— Какой же, ты. — Рика с укором отстранилась. — Я же тебе говорю, все хорошо. Ну? Чего ты такой? Теперь все хорошо, я здесь, с тобой.
И ее горячие губы соприкоснулись с моими. Я ощутил, как резко подскочила температура моего тела, глаза помутились и закрылись вместе с сознанием. Эндорфины бомбили мой мозг, мое сердце, эйфория готова была разорвать меня. Ее губы целовали меня, все активней, все слаще, все горячее. Я чувствовал, как она возбуждается, как ее захватывает страсть и меня тоже! Я обнимал ее, крепче и крепче, а ее руки впивались в мою спину, растягивали мою одежду, а дыхание становилось все тяжелее.
Я открыл глаза и вдруг все кончилось. Она исчезла. Комната была ярче, чем мне казалось вначале. На стенах горел свет. Огоньки мерцали в потолке и полу. Но Рики не было. Меня прошиб холодный пот непонимания.
— Комната иллюзий. — Раздался голос у меня за спиной.
Я оглянулся. Лорд Крейдом сделал несколько шагов, остановился в центре комнаты и посмотрел вверх.
— Долгие годы я ее проектировал. Говоря вашим языком, я потратил на это всю свою жизнь. Но мне всегда не удавалось закрепить иллюзию, сделать ее воистину настоящей. На самом последнем этапе все срывалось, и она превращалась в пыль. А это больно. Тяжело, держа в руках мечту, видеть, как она ускользает от тебя. — Он посмотрел на меня. — Тебе ведь сейчас больно?
— Что? — Слезы застилали мои глаза, я плохо понимал происходящее.
