— Теперь понимаешь, о чем я? — Вторя моим мыслям, спросил он, вытирая руки.
— Да, понимаю.
— Ты знаешь, а это было вкусно. — Проговорил он и вытянулся на траве. — Повар из тебя неплохой.
— Спасибо. — Улыбнулся и принялся складывать косточки в сверток, который дала Лея.
— Ладно. — Легким движением Данте вскочил на ноги, перекинул через плечо ремень с мечом в ножнах, и отряхнулся. — Пора домой, скоро придет Саня. Спасибо тебе, за приятный вечер.
Для меня он был не менее приятным. Только коротким. Спускаясь, мы встретились с Санькой, который оглядел нас таким взглядом, словно Лешка его девушка, а я парень который к ней клеился. А дома нас ждал Танк.
Обеспокоенное лицо Леи выражало множество чувств, но я не успел ничего сказать. Танк опустил руку мне на плечи.
— А ну пойдем.
Толчок закинул меня в длинный коридор. Следующий — в комнату Танка. Железная дверь с визгом закрылась. Танк повернулся ко мне. Было видно, как он всеми силами пытается держать себя в руках.
— Ну и как ты это объяснишь? — Его подрагивающий голос только укрепил мои мысли.
— Что? — Все радужное настроение улетучилось. Я чувствовал надвигающийся шторм.
— То, что ты ушел без разрешения. — Танк говорил медленно, тщательно выговаривая каждое слово.
Я молчал. Просто смотрел в пол и молчал. Меня изнутри рвало на куски, я казался себе похожим на льва, загнанным в угол.
— Ты же знаешь правила. — Вновь заговорил Танк, и в голосе промелькнула нотка угрозы.
— Знаю.
— А если знаешь, почему ты их нарушаешь?
На этот раз я насчитал три или четыре нотки. Вот-вот все должно было пойти по хорошо усвоенному пути. И поэтому, готовый взорваться, я сжал кулаки и, не смотря Танку в глаза, пошел ва-банк.
— Да потому что я заколебался уже сидеть в яме и изображать из себя солдата, непонятно зачем и почему. Меня достали эти бесконечные правила, приказы и запреты. Да — вокруг война, да я видел смерть и сам ее приносил, но это не значит, что я должен вести себя как какой-нибудь крот, который вылезает из земли только тогда когда вокруг тихо или его откопали. Хватит с меня всего этого пафоса про сопротивление. Я устал. Все это полный бред, нам ведь все равно живыми отсюда не выбраться. Лучше я сдохну на поверхности, чем меня откопают как червяка и раздавят.
Произнеся последнее, я зажмурился и непроизвольно напряг скулы, готовясь к мощному давлению на высокой скорости. Мгновения, мимолетные как жизнь мотылька, проносились и проносились, а ударов все не было. Я услышал скрип и решился открыть глаза. Скрипела кровать. Танк сидел на ней, обхватив голову руками. Уж чего-чего, а такого я не ожидал. До такой степени не ожидал, что мне вдруг стало стыдно. Стыдно за все и за свои последние слова в частности. И я понятия не имел что делать и как себя вести. Поэтому просто стоял, молчал и смотрел на Танка.
— Господи, — Танк выдохнул так, будто его легкими были кузнечные мехи, — какой же ты все-таки идиот.
От стыда я был полностью согласен с этой характеристикой. Только вот это не особо помогало. А чувствовал я себя гораздо хуже, чем идиот.
— Ты ведь кажешься неглупым парнем, — вновь заговорил Танк, и от этого мне здорово полегчало, — но откуда в твоей голове такие мысли, а? Неужели ты и вправду ни хрена не понимаешь? Ты думаешь, что вот это все это так, глупость, просто пафос как ты говоришь? То есть все, что мы делаем, делали и собираемся делать это пф! Пустышка? Хрень хреньская? Думаешь, я просто хочу пощекотать свои нервишки и приласкать самолюбие? У тебя походу вообще проблемы с восприятием.
Я молчал. После своей тирады я был рад, что Танк говорит и боялся опять ляпнуть этакое.
— Ты считаешь, что все это бесполезно?
Я молчал.
— Ответь мне.
Я молчал.
— Слейвин, ответь черт тебя подери!
— Что именно?
— Все наши старания, твою мать. Все наше сопротивление.
— Я не вижу в этом смысла. — Ответил я, вновь немного помолчав. — К чему все эти попытки, все эти диверсии, когда нам противостоит такая сила? Ты же видел, что было там, дома. Они намного сильнее, их больше, у них лучше оружие, а нас всего семь человек. Мы просто жалкими попытками оттягиваем неизбежность.
— И что ты предлагаешь? Просто выйти, что бы все поскорее закончилось?
— Нет, я просто…
