Он боялся не за себя. Со своей судьбой Цзянь смирился уже давно. Просто он не хотел, чтобы Тайши и Цофи беспокоились. Тайши в последнее время хворала. Сырость и холод в Облачных Столпах не шли на пользу ее здоровью. Ей надо было куда-нибудь переехать, в Лаукан, в Син, в окрестности Цветочного моря…
Цзянь подумал, что загадывать не стоит. Сначала надо сбежать. Воспользоваться своей славой.
– Я – Предреченный герой Тяньди… – Цзянь замолчал и повторил, уже не так пискляво: – Я – Предреченный герой Тяньди. Как вы смеете так со мной обращаться? Освободите меня немедленно!
– Клянусь великим владыкой Небесного царства, какое блаженство лицезреть нашу священную реликвию… – в экстазе бормотал один из коленопреклоненных послушников.
Вот это другое дело.
– Слава Тянь…
– Будь проклят, злодей Тяньди! – в голосе молодого монаха звучала неимоверная ярость, притом совершенно искренняя. – Да согнешься ты после смерти под тяжестью Каменных Слез в наказание за свое предательство! Да заморозит твой позор холод восьмой преисподней! Да послужишь ты предостережением всем грешникам и предателям! Да будет так, пока Небо не сольется со Срединным Царством!
Цзянь даже не знал, как ответить на столь изысканное проклятие. Он буркнул:
– По-моему, это слишком сурово…
А он-то надеялся их убедить. Верили они в Предреченного героя или нет, но все его ненавидели.
Один из стоявших рядом послушников произнес:
– Откуда нам знать, что ты действительно он? Ты похож на тощую лесную обезьяну!
– Поверь, я и сам страшно разочарован, – пробормотал Цзянь.
Дверь открылась, и вошел монах постарше. Раздался знакомый голос:
– Вы что тут делаете?
Послушники отскочили и низко поклонились.
Цзянь прищурился.
– Лао, подлый гад, это ты?
Брат Ху Лао, монах Тяньди из городского храма, хмуро взглянул на послушников, которые столпились вокруг Цзяня.
– Поглазели, и хватит. Вон отсюда, пока я не велел вас высечь.
– Да, Большой Брат Ху, мы уже уходим, Большой Брат!
– Прошу прощения, – сказал Лао, когда послушники бросились к двери. – Тебя приказали оставить одного. Не гневайся на этих любопытных крысят. Такого они в жизни не видели… – Он обошел вокруг Цзяня. – Злодей Тяньди собственной персоной. Дышать с ним одним воздухом – огромная честь. Им страшно повезло.
– И тебе, наверно, тоже, – огрызнулся Цзянь. – Как ты меня отыскал? Что тебе вообще надо? Ведь пророчество пало.
– Оно не умерло. Его просто неверно истолковали, – самодовольно проговорил Лао. – Неужели ты думал, что верные перестанут разыскивать злодея Тяньди?
– Перестань обзываться, – потребовал Цзянь. – Когда ты меня заподозрил?
– В тот самый день, когда мы встретились, – сказал Лао. – Я несколько лет тебя искал. Я опоздал всего на неделю, когда бесчестное катуанское отродье бежало из Цзяи. Когда я туда добрался, ты уже исчез. Прошел слух о некоем Лю Гиро – тайном мастере боевых искусств. Твоя школа сгорела дотла, а наставник погиб. Очень подозрительно. Я потерял твой след на несколько лет, пока мои товарищи не получили от бывшего брата известие о молодом военном искуснике, который напал на караван и разграбил княжескую почту.
– Я разграбил почту?!
– Чтобы все разузнать, понадобилось еще некоторое время. Местных жителей очень трудно подкупить. Однако вскоре я узнал про юношу по имени Гиро, который три года назад поселился тут со своей теткой. Тот же возраст, та же внешность, и выглядит так, как будто его обучали боевым искусствам. Но о нем так мало было известно… Очень странно, ведь в этих уединенных поселках все друг друга знают. К тебе меня привлекла тайна. Потом оказалось, что ты даже имя не сменил. Это неблагоразумно.
Тайши говорила то же самое, но Цзянь был слишком ленив и самонадеян; когда его знакомили с местными, он не удосужился что-нибудь придумать и для всех так и остался Гиро.
И почему он не послушал Тайши?
– Значит, все это время ты расставлял на меня ловушку? А я тебе доверял!
– Доверял? – с обидой переспросил Лао. – Это мы тебе доверяли, а ты нас предал! Ты должен был спасти народы Чжун, а вместо этого сошелся с мерзкими соплеменниками Хана, чтобы нас поработить!
– Неправда! Я с ними даже никогда не встречался! Я изо всех сил готовился… Впрочем, неважно. Ведь Хан умер!
– Хан тут вообще ни при чем!
– Нет? – Цзянь растерялся. – А из-за чего мы спорим?
– Речь о твоем предательстве! – завопил монах. – Мы верили в тебя, а ты обманул наше доверие! Когда настоятели сообщили об этом, верующие впали в отчаяние. Мы надеялись на твое руководство. Мы приносили жертвы и молились, возлагая на алтарь свои сердца и души ради блага Чжун…
– А что именно я сделал? – уточнил Цзянь.
– Ты предал верных.
– Это я понял. Как я предал верных?
– Ты сговорился с соплеменниками Хана Катуа.
– По крайней мере, уже не «вечного». Ты тоже считаешь, что он умер, – заметил Цзянь. – Но зачем я это сделал?
Лао возмущенно повторил:
– Зачем ты это сделал? Спроси себя сам, проклятый! Я каждый день молился Небесам о нашем спасении, а ты повернулся к нам спиной!
– Неправда. Я ни разу не видел Хана. А все катуанцы, которых я встречал, пытались меня убить.
