– И почему вы с Фаузаном так любите строить планы? При лунном дворе мы не тратили на это время. Мы просто куда-нибудь ехали и сражались. И выходило неплохо!
Бхазани усмехнулась.
– У нас нет семьи. Большинство наших друзей мертвы. Мы гнием здесь, в глуши. Единственное наше достояние – меркнущая слава и фамильное оружие, которое мы передадим ученикам, потому что, как я уже сказала, детей у нас нет… – Бхазани помрачнела. – Прости. Говорят, у тебя был сын. Извини, я не подумала.
Она отвернулась.
– А у меня была дочь.
Тайши этого не знала.
– И что случилось?
Бхазани покачала головой.
– Она пламенно ненавидит меня. Поэтому она ушла жить к отцу. Это было пятнадцать лет назад.
Тайши подумала, что ей на свой лад повезло.
– Мне очень жаль, Бхазани.
Мастер Погруженного Кулака смотрела прямо перед собой.
– Нам плохо живется, Тайши. Все мы, так или иначе, сломлены.
Сонь нагнал их, как только они вышли из чайного дома.
– Эй, я с вами. Что тут успело случиться?
Тайши вспыхнула, но тут же успокоилась. Она по-прежнему злилась на него, но гнев – это рана, которая быстро может загноиться, если ее не перевязать. Она была хорошо знакома с недостатками Соня, но знала также и его душу, а потому всегда ему сочувствовала. Конечно, потеряв Цзяня, Сонь перешел все границы. Ни обратной дороги, ни прощения не могло быть, если с мальчиком случилась беда. Тем не менее прямо сейчас важнее всего было спасти Цзяня, а для этого Тайши нуждалась в могущественных союзниках. Хотя в обыкновенной жизни Сонь не стоил доверия, в бою он еще никого не подводил. Без такого соратника Тайши не обошлась бы.
– Давайте минутку подождем – вдруг еще кто-нибудь придет, – предложила Бхазани. – Нам пригодится каждый боец, тем более что ты…
– Тем более я – что? – уточнила Тайши, приближаясь к толстой стене, окружавшей городок.
– Ты ведь понимаешь, – огрызнулась мастер Погруженного Кулака. – Вместо разума в тебе слишком часто говорит гордость, Тайши. Наше пламя превратилось в пепел, подруга. Прежняя Тайши могла перерезать целый гарнизон, но ты давно уже не прежняя Тайши.
Тайши стояла у подножия деревянной крепостной стены. Она коснулась ладонью массивного столба, напрягла ци и немедленно ощутила связь между землей и своей рукой. Ци наполнила ступни, ноги, протекла по всему телу и вырвалась из ладони. Мощь внутренней энергии превратила столб в щепки. Тайши многозначительно взглянула на Бхазани и шагнула в дыру.
Фаузан вышел из задней двери чайного дома и вскоре нагнал их. Он запыхался, едва успев миновать дыру.
– Могла бы, по крайней мере, дать мне допить, прежде чем убегать! Вряд ли нам еще доведется пробовать такой дорогой чай. Я вовсе не имел в виду, что мы всю ночь должны чертить план боя. Я просто хотел кое-что обсудить, прежде чем мы вчетвером бросимся в погоню за кораблем. Какой-нибудь час на раздумья. Разве это много?
Люди ждали Кайю, который переодевался из ночной рубашки в боевую одежду. Впрочем, о Гачи и Кайю Тайши не волновалась – они сами могли о себе позаботиться.
– Цофи, возвращайся в чайный дом. Ты здесь не нужна. Мы пришлем за тобой, когда все закончится.
– Я иду с вами, хотите вы того или нет, – с вызовом отчеканила дочь картографа. – Цзянь – мой лучший друг.
– Точнее, твой единственный друг.
Девушка сложила руки на груди.
– Пока вы там ссорились, я записала название корабля и номер его места в гавани. Но я ничего не скажу, так что вам придется взять меня с собой, если, конечно, вы не намерены обыскивать все корабли подряд. Вы хотя бы знаете, как называется судно?
Тайши напрягла память. Она была так встревожена и взвинчена, что мысли ускользали.
– «Белый корабль… что-то там». «Белый корабль семь два». Это не игра, детка. Ты будешь нам мешать.
На лице Цофи отразилась мука. Она стояла, раздувая ноздри и не сводя глаз с Тайши. Когда приходится слышать очевидные вещи, это всегда больно. Цофи с отчаянием проговорила:
– Я принесла вам травы от кашля. На всякий случай.
Дерзкая, смелая девчонка. У Тайши сердце рвалось из груди, пусть даже разум недовольно ворчал. Она тяжело вздохнула и взяла Цофи за подбородок.
– Только не лезь никуда. Я не хочу сегодня потерять обоих детей разом.
– Я буду рядом с Гачи, он не даст меня в обиду!
В последнее время эти двое заметно сблизились.
Тайши обратила свой гнев на Кайю.
– Ты! Немедленно возвращайся в чайный дом. Я не желаю отвечать перед твоим отцом. Ты его подопечный. Я навлеку на тебя беду. Давай, мальчик, поскорее беги отсюда.
Кайю последовал примеру Цофи, хоть и с меньшим эффектом. Во всяком случае, это была достойная попытка. Он упрямо скрестил руки на груди и заявил:
– Цзянь и мой лучший друг, мастер Линь. Я иду с вами, и вы меня не переубедите.
Тайши очень хотелось дать мальчишке по голове.
– С каких пор Цзянь стал для всех лучшим другом? Ладно, ладно. Будешь прикрывать Цофи. Это твоя единственная задача. Ясно?
– Да, мастер Линь. Я не опозорю отца, вот увидите.
– Главное, не умри, – буркнула Тайши. – Иначе он меня со свету сживет.
