– Мастер, я был легкомыслен и самовлюблен. Я подверг вас и ваших друзей опасности. Я опозорил ваш род. Я недостоин…
К удивлению Цзяня, наставница обняла его. Хватка Тайши была крепкой, как тиски. Дрожала она сильнее, чем казалось.
– Я думала, что потеряю тебя, глупый мальчишка.
– Больше я вас не подведу, – сдавленно выговорил Цзянь, уткнувшись ей в плечо.
Тайши стукнула его по затылку тупой стороной меча.
– Не давай обещания, которые не сможешь выполнить, ученик.
Бхазани вклинилась между ними и потянула Цзяня за руку.
– Пошли, нам правда пора. Корабль правда тонет.
Сонайя, которая замыкала процессию, спросила:
– Что такое в него врезалось?
– Дом, – сказала Тайши и первой ступила на трап. Минута слабости прошла.
Гачи и Цофи встретили их на верхней палубе. Дочь картографа сжала Цзяня в объятиях.
– Ах ты пустой орех! Почему ты пошел по лавкам без меня?
– Прости.
Цзянь и у нее просил прощения искренне. Ощущение тухлого сыра внутри не проходило. Сначала он думал свалить всю вину на Соня, но вспомнил слова Синьдэ о братстве и о ябедах.
– У нас закончились припасы, вот я и решил съездить в город.
– Ты, по крайней мере, купил у мясника копченого мяса с пряностями?
– Нет!
– Дубина! Он готовит его только раз в году! Зачем ты тогда вообще туда поперся?
Гачи и Цзянь приветствовали друг друга как братья, явно решив не выказывать тревоги.
– Привет, – сказал Гачи.
Цзянь кивнул.
– Привет.
– Цел?
– Ага. А ты?
– Пустяки, – сказал Гачи, пожимая плечами. – В следующий раз не влипай без меня, ладно?
Цзянь похлопал друга по плечу.
– Давай больше вообще в такое не влипать, хорошо?
– Ага.
– Что в нас врезалось?
Гачи указал на правый борт.
– Сам посмотри.
Цзянь, держась за мачту, подошел к борту, посмотрел вниз и ахнул. Тайши не шутила. Корабль действительно протаранила баржа Казы. Ущерб обоим судам был нанесен значительный; нос плавучего дома пробил огромную дыру в корпусе монашеского корабля. Оба судна, сцепившись, плыли вниз по течению.
Цзянь увидел Соня и Кайю, которые помогали хромающему Казе подняться с разбитой баржи на палубу джонки.
– Все целы?
– Синяки и ссадины. Только Казе здорово досталось, когда баржа врезалась в корабль. Надеюсь, он оправится.
– Конечно, – негромко произнес Цзянь. Старик всегда оправлялся. – Мы что, вот-вот утонем и пойдем ко дну?
Гачи пожал плечами.
– Я хорошо плаваю. А ты?
Цзянь плавал плохо.
– Может, направим корабль к берегу?
Ученик Пальца-Бича покачал головой.
– Фаузан говорит, берега тут слишком крутые и опасные. Судно развалится, прежде чем причалит. Мастер попытается удержать нас на плаву, пока мы не выйдем в спокойные воды. В юности он был подмастерьем корабельного плотника, так что, наверное, в этом разбирается.
– Поверить ему, так он во всем на свете разбирается!
– Я никогда не видел его на корабле, – признал Гачи.
Сцепившиеся корабли плыли по извилистой реке, которая текла через густой лес, мимо каменных утесов. Ненадолго Юкань сузился, втиснувшись в подземное русло, которое местные называли Щель Слепой Веры. Ржавое предрассветное солнце померкло, когда корабль вошел в короткий туннель; вскоре он показался на другой стороне и, набирая скорость, устремился прочь от Облачных Столпов, на сырые равнины.
Местность изменилась быстро. Исчезли буйные заросли и хаотически разбросанные каменные монолиты. Теперь вокруг тянулись открытые равнины, с одной стороны – луга, с другой – рисовые поля. Цзянь оглянулся. Деревья и скалы Каменных Столпов исчезали вдалеке.
Его внимание привлек резкий хлопок где-то впереди, похожий на фейерверк. За хлопком послышался долгий мелодичный свист.
Сонь подбежал к юношам.
– Слышали, ребята?
– Что? – спросил Гачи.
– Свист.
Мастер Немеркнущего Яркого Света смотрел на горизонт. Вид у него был встревоженный.
– Это где-то там, – Цзянь указал вперед.
В предрассветных сумерках, ниже по реке, замелькали десятки крошечных вспышек. За вспышками следовали слабые свистки. На левом берегу что-то затрещало и стало взрываться.
Сонь прищурился – и выругался.
– Из огня да в полымя.
– В чем дело, мастер Соа? – спросил Гачи.
Сонь поднес бутыль к губам и одним глотком опорожнил. Некоторое время она торчала днищем вверх, пока Сонь высасывал последние капли. Затем он бросил бутылку в воду.
– Цзянь, найди Тайши. Скажи ей, что корабль плывет прямо в гущу боя. И принеси мне еще бутылку вина, даже если оно дрянное. Всем сейчас стоит выпить для храбрости.
У Цисами шла голова кругом после того, как она выяснила, что княгиня Сунри не только тень-убийца, но и Сияющая Легенда. Она крутилась и ворочалась, хоть и притворилась спящей, когда проснулась Рули. Поскольку Цисами в последнее время была занята по горло, а Порла еще лежала в лазарете, бедную Рули назначили к «гусыням». Возвращения Порлы ждать не приходилось. Поговаривали, что бедную девочку отправят в одно из сельских имений князя. Ей очень повезло, что не на улицу. Смотрительница Хари не терпела скверных слуг.
