Каждое утрок земле приближается солнцеи, привстав на цыпочки,кладет лобастую обветреннуюголову на горизонти смотрит на нас: —или печально,или восхищенно,или торжественно.И от его близости земля обретает слово.И всякая тварь начинает слагать в звукивосхищение души своей.А неумеющее звучатьдымится синими туманами.А солнечные лучиначинаются с солнцаи на лугах оканчиваются травой.Но счастливейшие из лучей,коснувшись озер,принимают образ болотных лягушек,животных нежных и хрупкихи до того безобразных видом своим,что вызывают в мыслях живущихломкое благоговение.А лягушки и не догадываются,что они родня солнцу,в только глубоко веруют зорям,зорям утренним и вечерним.А еще бродят между трав, и осок,и болотных лягушекчеловеческие мальчишки.И, как всякая поросль людская,отличны они от зверей и птицвоображением сердца.И оттого-то и возникает в пространствемежду живущим и говорящими безначальная боль,и бесконечное восхищение жизнью.<p id="AutBody_0bookmark7">БАЛЛАДА О ПРЕКРАСНОМ</p>У метельщицы в подвалея осталась ночевать,—в ту пору я писала о цветах —и синие думы,как утренний снег,дымились в словах моих.Проснулась ночью,—лампочка в потолке…Стоит у стены кровать,—под красным одеяломстаруха сидит:в кофте зеленой,в заплатанном платке,руки, как бурые корни женьшеня,лежат на красном одеяле.«Бабушка,—говорю я,—а цветы похожи на ребят,но ребята с возрастом грубеют,а цветы остаются как были,и не потому ли люди смотрят долгов чашечки цветов, о детстве вспоминая?»Утром —я в мятежности вставала:ночью чтометельщице наговорила,где в стихах ей белых разбираться,просмеет с подружками меня.скажет, ненормальная пришла.Новошла тут с улицы старуха,и в руках у нее букет —солнечных, желтеющих шаров,по-крестьянски сжатый в кулаке.«Вот тебе,—метельщица сказала,за твои хорошие слова».Я взяла цветы —из глаз слеза упала…Это новоерешила я.<p id="AutBody_0bookmark10">РИСУНОК</p>Лежали пашни под снегами…Казалось, детская руканарисовала избы углемна гребне белого холма,полоску узкую зариот клюквы соком провела,снега мерцаньем оживилаи тени синькой положила.<p>ИЗ ДЕТСТВА</p>Я полоскала небо в речкеи на новой лыковой веревкеразвесила небо сушиться.А потом мы овечьи шубыс отцовской спины надели,и сел ив телегу,и с плугомпоехали в ноле сеять.Один ноги свесил с телегии взбалтывал воздух, как сливки,а глаза другого глазелив тележьи щели.А колеса на оси,как петушьи очи, вертелись.Ну, а я посреди телеги,как в деревянной сказке, сидела.<p>ВЕСНА</p>
