Люблю я утренние лицалюдей, идущих на работу,черты их вычерчены резко,холодном вымыты водою.Садятся рабочие люди в автобус.Еще не бранятсяна мягких сиденьяхгражданки в шляпах модных и перьях,и потомув автобусе нашемдоверчиво тихо.Почти все пассажирычитают газеты.Проходит автобусвдоль Красной Пресни…Уборщица входитс лицом сухощавым,в синем халатеи красном платочке.Парень в спецовке учтиво встает,место свое уступая женщине.А рядом сидят два маляра.Старший малярспокоен и важен.Глаза у него как сталь, строги.С ним сидит ученик молодой,навсегда удивленный Москвой,А раннее утро уходит вдаль…Автобус полон народу.Моя остановка.И я схожу.Идет Москва на работу.<p id="AutBody_0bookmark20">СТИХИ О ЛЮБВИ</p>Твоей рукикоснулась я.и зацвела сирень…Боярышник в сквере Большого театра цветами покрыл шипы. Кратчайший миг, а весна на весь мир. И люди прекрасней ветвей идут, идут, излучая любовь, что в сердце зажглась в моем…<p>СЛЕПОЙ </p>По тротуару идет слепой, а кругом деревья в цвету. Рукой ощущает он форму резных ветвей. Вот акации мелкий лист, у каштана литая зыбь. И цветы, как иголки звезд, касаются рук его. Тише, строчки мои, не шумите в стихах: человек постигает лицо вещей. Если очи взяла война — ладони глядят его, десять зрачков на пальцах его, и огромный мир впереди. <p id="AutBody_0chasha">ЧАША В СКВЕРЕ </p>Меж стволов березовых у сквера возвышалась мраморная чаша; листья виноградные из камня чаши основанье обвивали. И девчонка в ватной душегрейке, в яркой, как зарницы, юбке, протирала тряпкою холщовой каменные гроздья по бокам. Мрамор для нее — не камень бессердечный. Девушка фасады лицевала мрамором на Ленинских горах. И еще в свои семнадцать весен наблюдала изморозь на окнах и рисунки трав на огородах, острых елей тонкие черты. И сейчас, рассматривая чашу, вдруг вплетенный в мраморные стебли Цвет укропа каменный находит, высеченный четко и красиво. Рос укроп на огородах буйно; раньше ей и в мысль не приходило, чтобы будничный укроп на грубом камне восхищал людей тончайшею резьбою. Так, смывая пыль на высечках и гранях и разглядывая каменные травы, для себя она негаданно постигла единенье жизни и искусства. Прошлогодний лист из чаши выметает и водою наливает чашу, и от влаги оживает мрамор и сквозит прожилками из недр. И с обветренными девушка руками, в ссадинах от ветра и воды, в алой юбке, пред зарей вечерней, с легкими, как пламень, волосами и с глазами, полными раздумья, тихо перед вазою стоит, вытирая пальцы о холстину. И в такой вот час и возникает светлое желанье стать ученым или зодчим, мудрым и суровым, чтобы все, что видишь, все, что понял, от себя народу передать. <p id="AutBody_0bookmark21">О СЕБЕ</p>
