Когда на ложесчастьякоснешься ты меня,и поцелуй гвоздикойвдруг разомкнет уста,и все промахи рассеются, как дым,—чувственность очертитрисунок сердца.<p>«Как мне писать мои стихи?..»</p>Как мне писать мои стихи?Бумаги лист так мал,А судьбы разрослисьв надширие небес.Как уместить на четвертушке небо?<p>«После дождя в весеннем саду…»</p>После дождя в весеннемсадуземля была как чай,заваренный на травах,на цвет густаи воздухом вкусна.<p id="AutBody_0bookmark25">ПОЭТ</p>
Ст. Щипачеву
Вы прячете доброе сердцев застегнутый наглухочерный пиджак,—и вдруг при взгляде на стихичуть розовеет бледное лицо,так при огне просвечиваеталыммечтательноезимнееокно.<p id="AutBody_0bookmark27">КОНЕЦ ДНЯ</p>Между двух горставили дом машины.Стояли женщинына строящихся стенах,и клали кирпичи,и возвышали цех.Склонялся час к шести,и медленно кирпичный бруссошел с ладони,движеньем затихающимоканчивая день.И ослабели сухожилья,натянутые в локтевых изгибах,звенящие от подниманья бревен,от напряженья сдвинутых вещей…И отделились руки от труда,и матерьялы встали по местам.и принял звук работобличие предметов.<p>«Это не небо, а ткань…»</p>Это не небо,а ткань,привязанная к стволам,—голубая парчас золотыми пчеламии россыпью звезд на древесных сучках…<p>ЛОПАТА</p>Лопата я и тем горда, и мной хозяин горд. Я полпланеты на зубок в труде перебрала. Меня венцами не прельстишь— венцы у королей, а я копаю у корней, что кормят всяких королей… А я копала в старину, копаю и сейчас. И буду почву рассекать, куда народ свергает знать, когда наступит на мозоль неповоротливый король. Лопата я и тем горда, и мной хозяин горд. Я полпланеты на зубок в труде перебрала.О! Знаю я и что и как, на чем лежит земля. Но лучше всех идти домой с хозяином вдвоем: я на плече его лежу. <p>НАСТАВНИК</p>День у менякак петушиные одежды —золотисто-синий хвост,и белых два крыла,и красный гребень у чела.День потомунаряден так,что каждый мойсвершающийся шагосеняет учитель особый,одетый в одеждыиз листьев чудесных.Вздымался кедр,передо мнойкасаяся медвежьей головойплывущих тучнад хвойною землей.Я каждый деньсидела перед ним.И удивляласьдревесине,что, не ломаясь, возникала.<p>АРХЕОЛОГ</p>Подошвы гор погружены в тенисто-пышные сады. В спортивной клетчатой рубахе на камне юноша сидит. Лежат лопаты перед ним и черепки от выветренных царств. А он на камне все сидит и все забытые стихи на древнеалом языке задумчиво поет. <p>РАЗДУМЬЕ</p>На столе открытый лист бумаги, чистый, как нетронутая совесть. Что-то запишу я в памяти моей?..Почему-то первыми на ум идут печали, но проходят и уходят беды, а в конечном счете остается солнце, утверждающее жизнь. <p>«Слегка лукаво-добродушна…»</p>
