Каждый день добавлялись новые предметы – история, основы математики. Я, обладая знаниями из своей прошлой жизни, буквально с лёгкостью ежедневно восхищал магистра Теодора. Однако мои успехи явно не радовали Лизу, которая наблюдала за процессом обучения с всевозрастающим раздражением. Она постоянно писала отцу письма, где жаловалась на мою бесполезность и утверждала, что я слишком медленно схватываю материал, что ленив и невнимателен.
Но когда письма возвращались обратно с небрежным комментарием отца, что обучение моё идёт успешно, Лиза становилась всё более раздражённой. Она то и дело устраивала мелкие пакости – оставляла на парте грязные чернила, прятала перья или подкупала слуг, чтобы в учебной комнате пропадали необходимые книги. Я, видя все её старания, не раз задумывался над тем, стоит ли мне самому проучить негодницу или рассказать отцу правду. Но каждый раз, видя взгляд Алана, напоминающий мне о терпении, решал молчать.
Во время одного из уроков магистр Теодор заговорил о древней истории их королевства. Он рассказывал о битвах, в которых участвовали их предки, о союзе с другими государствами, и об удивительных людях, которые своим умом и доблестью завоёвывали уважение не только на полях сражений, но и при дворе.
– Эрвин, – сказал Теодор, отложив книгу в сторону, – мне кажется, у тебя врождённый талант к пониманию истории. Ты слишком быстро схватываешь то, что многие изучают годами.
Я лишь улыбнулся, стараясь скрыть искру радости, которую вызывали во мне такие слова. Похвала, она, знаете ли, и кошке приятна.
– История интересна, магистр, – ответил я сдержанно. – Это не просто сухие факты, это… понимание того, что было до нас, понимание сути исторических событий. Это уроки, которые мы должны усвоить.
Теодор приподнял бровь и улыбнулся. Не каждый день услышишь такие слова от маленького мальчика.
– Возможно, – сказал он, – когда-нибудь ты сможешь стать мудрым правителем, если захочешь. Многое зависит от тебя.
Я лишь кивнул, неожиданно чувствуя внутреннее тепло от того, что меня поощряют, что мой труд и способности замечены. Я знал, что в этом имении мне предстоит многое вынести, и сестра станет для меня проверкой на выдержку и терпение. Но поддержка Алана и признание моих успехов со стороны магистра придавали мне сил.
Тем временем Лиза, казалось, не желала прекращать свои пакости. Она продолжала настаивать на том, что отец должен отправить меня в глухую деревню, где, по её мнению, мне самое место и, не дождавшись ответа, всё более остервенело нападала словесно. Особенно её бесило то, что я никак не реагировал на её выпады и пакости.
– Ты – никто, Эрвин, – как-то сказала она, глядя на меня с презрением. – Даже отец видит в тебе не более, чем временную игрушку. Запомни это.
Я лишь спокойно встретил её взгляд и прошёл мимо, думая о том, что многое ещё предстоит преодолеть, но, зная, что ни одно её слово не сможет подорвать мою решимость.
Спустя несколько месяцев я смог убедить Алана разрешить иногда ездить в городок Лидорн, который находился на берегу спокойной реки Далмир. Город оказался гораздо живописнее, чем я ожидал. Узкие улочки с мощёнными камнем дорогами, мосты через мелкие каналы, а где-то вдали виднелись высокие дымовые трубы мастерских. Жизнь здесь текла размеренно, но чувствовалось, что это место – сердце местной ремесленной культуры.
Каждый раз, как только карета подъезжала к городу, я с удовольствием погружался в изучение местных мастерских. Особенно я любил навещать часовую лавку, где старик-мастер часами рассказывал мне о механизмах. Стены лавки были уставлены полками с десятками часов – больших и малых, с кукушками и маятниками, старинных и новеньких. Меня буквально очаровывали зубчатые колёсики, изящные пружины, стрелки, двигающиеся с точностью, отмеряющей время в этом мире, таком похожем и в то же время таком ином.
– Посмотрите сюда, юный господин, – говорил мастер, показывая мне внутренности огромных часов с удивительно сложным механизмом, – здесь каждая деталь, каждый винт имеют своё место. Здесь каждый зубчик имеет точно такую форму и размер, чтобы обеспечить точную работу всего механизма. И если хоть в одном элементе будет даже совсем крошечное, не видимое глазу расхождение, то либо часы не смогут показывать точное время, либо вообще перестанут работать. Поэтому всегда нужно уделять внимание каждой детали. Ведь даже от самой крошечной мелочи многое что зависит. И это верно не только в часовом деле, но и во всех делах, за которые вам предстоит браться.
