Хорошо не наоборот. Перспектива в одиночестве тащиться по тёмному парку, где за каждым кустом мерещились мёртвые тела и убийцы, меня тоже, отнюдь, не окрылила, но остаться возле трупа в обществе незнамо кого, было бы ещё хуже. Как это часто случается на свадьбах, с большей частью гостей я была незнакома, и этих граждан тоже сегодня увидела впервые. А почему Виктор не отрядил их вместе со мной — осталось лишь гадать. Возможно, просто не хотел упускать их из виду, коль находились они буквально в двух шагах от места преступления.
Я понуро брела к дому, вздрагивая от каждого шороха и ругая себя на чём свет. Получалось, всё-таки испортила друзьям памятный день, не вовремя обнаружив человека с простреленным черепом. Нет чтобы утром на поиски пуститься… всё равно несчастной уже ничем не помочь… С другой стороны, убийство — дело серьёзное, и расследование лучше начать как можно скорее.
— Рит, ты что, шутишь? — обалдел Сашка, когда я наконец достучалась к новобрачным и известила его о происшествии.
— Конечно, родной! Мне же в предрассветный час заняться-то больше нечем, кроме как устраивать милые безобидные розыгрыши! — с негодованием ответила я. Хорошенького же он обо мне мнения! — Давайте, Саш, спускайтесь, сейчас опера понаедут. Мне жаль, что так получилось… — всё же выразила я сочувствие «счастливому» молодожёну и занялась сбором остальных.
Особо я в этом не преуспела и к приезду «родной милиции» сравнительно вменяемых гостей отыскала всего человек двадцать — двадцать пять.
Удручённые собратья по несчастью столпились в том самом помещении, где проходило застолье, и по лицам легко читалось, что в свете последних событий не худо бы ещё «принять на грудь». Но к этому часу столы были уже полностью очищены от бутылок наёмным персоналом, а попросить выпивки никто не решился.
Все потрясённо молчали. Не каждый день на твоих глазах радостное событие превращается в чёрт знает что…
На Сашку с Галкой было больно смотреть. Вот уж счастливчики так счастливчики! А на Галкиной маме так и вовсе лица не было. Даже Сашкин отец попритих, и только недовольно цыкал, бурно вздыхал и курил сигарету за сигаретой.
Сигареты были крепкие, и едкий дым расползался по залу, ударяя в ноздри даже таким, как я, курящим. Лика с Андреем недовольно морщились, но, как и остальные, мужественно терпели, понимая, что со стрессом каждый справляется как умеет.
— Рит, Саня сказал, это ты труп обнаружила? — склонившись ко мне, негромко осведомился Олег — мой давний школьный друг. Роль эту он с успехом совмещал с профессией адвоката, а потому интерес его был отнюдь не праздным.
Я кивнула.
— Надеюсь, не одна? — уточнил он.
Я сжала ладонь приятеля и тихо ответила:
— Если б одна, уже рядом бы лежала. Расслабься, Олег, я была в обществе следователя. — И тут вспомнила детальку, от которой мне стало сильно нехорошо.
Я повернулась к Олежке и растерянно уставилась на него.
— Что? — заволновался он, правильно истолковав мой взгляд.
— Я брала в руки пистолет… — одними губами прошептала я.
— Чёрт, — выругался Олег. — Ты с трупом знакома?
— Нет, — замотала я головой.
— Хорошо. Будем надеяться, что вас ничто не связывает.
— А что нас может связывать, если я эту женщину при жизни никогда не видела? — опешила я.
— Что угодно, — сурово отрезал Олег, и я живо представила себя на нарах. — А что за следователь, с которым тебе взбрело в голову ночью по кустам шарахаться?
— Ну этот… сосед наш… что отдыхает рядом, он в прокуратуре работает, у вас… спаситель наш… — с перепугу бессвязно стала излагать я, но друг мой был парнем сообразительным.
— Азаров, что ли? — сразу догадался он и как будто даже слегка расслабился.
Олег, как и Галка, до сих пор проживал в городе моего детства, а Виктор Андреевич Азаров в определённых кругах этого населённого пункта был фигурой небезызвестной.
— Так бы сразу и сказала. Только он не в прокуратуре, и вообще, кажется, сейчас не у нас. Вроде, в федералке где-то.
— Почему? — тупо спросила я.
— Рит, откуда мне знать, почему? Милее ему там, наверное… — раздражённо ответил Олег, и я поняла, что он-таки не на шутку встревожен. Друг мой начинал сердиться только в одном случае — когда его близким что-то всерьёз угрожало. Но, покосившись на мою расстроенную физиономию, всё же пояснил: — Дядю его в отставку «ушли»… не сошёлся, видно, с системой… А новый прокурор… одним словом, Азаров с кем попало работать не будет. Да и нечего ему там было делать. Кажется, куда-то в «секретку» утянули.
В эту минуту в помещение вбежал… нет, вернее будет сказать «вкатился» местный «следопыт», тем самым прервав наш содержательный разговор.
Представитель власти был невысок, круглолиц, лысоват и не к месту весел, невзирая на то, что как раз пребывал в возрасте самого мощного кризиса. То есть сорокалетие, должно быть, справил не так давно.
— Следователь Кондратенко. Доброе утро, господа! — жизнерадостно возвестил он, потирая руки и оглядывая собрание. — Признаться в содеянном никто не желает?
Естественно, добровольцев не нашлось, и в следующее мгновение стало ясно, что явился он по мою душеньку.
