Но вот чего уж я совсем не поняла, кто же из Диминых подруг его невеста. Девчонки были невероятно похожи между собой, что наводило на мысль об их близком родстве, и в отношении Димки вели себя одинаково, ничем не выдавая приоритетного положения. А может, Дима в силу непомерных возлияний вообще полагает, что девушка одна? И это просто у него в глазах двоится? Нет… представил он их во множественном числе, значит, в курсе, что два экземпляра…
Кроме того, отдалённо барышни напоминали меня саму, намекая, что вкусу своему экс-любимый не изменил. Надо полагать, это единственное, чему он остался верен в последнее время.
Вообще, более всего они походили на эскорт-девиц, которым было велено вести себя тихо, в разговоры не встревать и на заказчика без особого распоряжения не вешаться. Сам же Димка, если кому и отдавал предпочтение, то уж точно не им. Постоянно крутился возле меня, приставал с дурацкими вопросами и ссыпал, как из самосвала, горы несуразных комплиментов, раздражая до зубовного скрежета. К примеру, его излюбленное изречение «ты стройна как кипарис» мне и раньше-то не особо нравилось, а сейчас, повторённое с десяток раз, так и подавно бесило неимоверно.
Виктор давно ушёл, и за каких-то полтора часа общество бывшего надоело мне так, что пришлось сослаться на головную боль и сбежать.
Добравшись до своей опочивальни, я призадумалась, остаться в ней или подыскать другую. Отведённая мне комната была хороша во всех отношениях — с большим балконом, выходящим на море, шикарной кроватью, огромной ванной, и главное, тут было фортепиано. Покидать это всё совсем не хотелось, но и оставаться было небезопасно. Балкон. Мимо него Димка точно не пройдёт! В нашей прошлой совместной жизни путь через балкон он обожал не меньше, чем «песнь» про кипарис. Сто пудов залезет!
На минуту возникла мысль позакрывать все окна-двери и включить «кондишку», но от неё я сразу отказалась. Жертвовать ради безопасности таким прекрасным свежим воздухом не хотелось.
Да и в сущности, что может помешать ему полночи колотиться в балконную дверь, а то и вовсе выбить её? Я была почти уверена, что вдохновлённый нашей «долгожданной» встречей, экс-любимый начнёт атаку в самое ближайшее время, не дожидаясь суматошного утра. А увидеть его среди ночи в своей спальне… — ну нет! Только не это!
Я вздохнула и отправилась на поиски другого, не занятого гостями, жилого пространства.
Вскоре на третьем этаже нашлась подходящая «келья». Комнатёнка, вероятно, была задумана как детская и кукольным рисунком на стенах не слишком впечатляла. Но зато отвечала основным требованиям. Забраться в неё со стороны единственного окна было невозможно, а дверь была прочная, дубовая, и запиралась на ключ. Выбить такую будет непросто. Кроме того, несмотря на небольшие размеры, в комнате также имелся санузел с крохотной ванной, и я остановила свой выбор на ней.
Пошептавшись с Ликой, украдкой перетаскала вещи, по-быстрому приняла душ и упала на кровать.
Это, наверное, смешно — в возрасте «кому за тридцать» прятаться по углам от бывшего бой-френда. К тому же обладать такой редчайшей наивностью… Судя по всему, попала я как раз по адресу, и самое место мне — в «детской».
То, что он меня выследит, я, конечно, не сомневалась, но рассудила примерно так: через дверь я его, естественно, не впущу, через окно ему тоже не просочиться, так что ничего товарищу не останется, кроме как спокойно отправиться почивать к своим подружкам. Похоже, стала забывать непревзойдённое Димино упорство!
В два часа ночи, прорвав москитную сетку, в окно влетел камень. Причём, солидных размеров.
То ли Дима сразу решил действовать нестандартно, то ли я так крепко спала, что стук в дверь пропустила. Да и сейчас, спросонья, не сразу бы поняла, что происходит, если бы не услышала нетрезвый глас.
— Сейчас гранату кину! Дверь открой! — грянуло под окном, и тут же, задев по косой створку, об пол ударился следующий булыжник.
Чертыхнувшись про себя, я сползла с кровати, пошире распахнула окно, дабы этот придурок не побил хозяйские стёкла, и покрутила пальцем у виска:
— Богданцев, ты совсем того?
— О, — обрадовался моему появлению он, — пробудилась наконец! Чё спишь так крепко? Совесть не мучает?
— Дим, какая совесть в два часа ночи? Спать иди.
— Не-а. Дверь открой, поговорить надо.
— Слушай, правда, — начиная закипать, сказала я, — иди спать по-хорошему. Не о чем нам с тобой говорить.
Дима усмехнулся, достал с горки на клумбе новый булыжник и, подкидывая его на ладони, язвительно возразил:
— Это ты так думаешь. А поговорить нам много есть о чём! Мы же любим друг друга!
Господи! До чего же быстро «огненная вода» превращает относительно нормальных людей в клинических идиотов! Хотя… Дима всегда был личностью, мягко говоря, экстравагантной. Это мне хотелось верить, что он нормальный. Ведь это сейчас он более-менее легальный бизнесмен, а раньше-то — наглухо отбитый десантник с бандитским прошлым! Гремучая смесь с недоразвитой нравственностью и левой моралью.
