Ночью мне приснился кошмар. Я пыталась приступом взять тюрьму, где томился Димка. Немыслимым образом проникнув в мрачные казематы, я плутала по тёмным закоулкам, как в лабиринте. Отовсюду неслись стоны невидимых заключённых, вероятно, спрятанных за потайными входами. Во всяком случае, никаких дверей я обнаружить не могла, хотя, не доверяя в потёмках органам зрения, подавляя тошноту, тщательно ощупала все стены руками.
Стены были мокрые, холодные и склизкие, как внутренности какого-то омерзительного чудовища. Я раз за разом в отчаянии обходила пространство, но результат был всё тот же.
Вдруг на меня набросилось что-то огромное и жуткое. Гнусная тварь возникла из ниоткуда и утянула меня в подвал.
Вот, оказывается, почему я не могла найти дверей! Их здесь вообще нет! А все перемещения производятся через ловко спрятанные в каменном полу люки, которые ведут в ещё более отвратное, покрытое толстым слоем плесени подземелье и дальше хитрым способом обратно наверх.
Меня втащили в камеру пыток, где находились тошнотного вида приспособления, некогда сильно уважаемые святой инквизицией: дыба, ведьмино кресло и испанский сапог. К последнему меня и поволокли.
Накрепко привязав к пыточному агрегату и обездвижив мои ноги, исчадье повернуло ко мне морду, и я ахнула, увидев, что это Наташкин муж Толик.
Ну не совсем, конечно, он, скорее этакий отвратительный гибрид. От Толика позаимствовалась только мерзкая харя, всё остальное было представлено рогами, копытами, немытой спутанной шерстью и когтистыми лапами.
— Ах ты гад! — заорала я. — Ты почему Наташку бросил?! И детей! Они маленькие ещё! На что жить будут?! Отвечай, скотина такая!
О своём собственном незавидном положении я от возмущения на время забыла.
— Вот так и знал… Какая ж ты вредная всё-таки, — скривился он. — Хотел тебя поистязать для порядка, но ты сама кого хочешь нравоучениями замучаешь! Придётся сразу убить, — буднично добавил он и пошёл рыться в груде сваленных в углу ржавых инструментов.
Вытянув ножовку, вернулся и стал примериваться к моей шее, прикидывая, как бы половчее её перепилить.
— Эй, ты совсем рехнулся?! — взвизгнула я. — Я кричать буду!
— Да ори… Всё равно никто не услышит. Стены тут толстые, да и нет никого вокруг, — равнодушно пожал он плечами и принялся за дело.
Я зажмурилась и в тот же миг услышала грохот. А приоткрыв один глаз, обнаружила, что часть стены рухнула. В образовавшийся проём ворвался рыцарь в сияющих доспехах.
Оборотень Толик взревел и кинулся на моего спасителя.
«Ну не такие уж и толстые!» — ещё успела подумать я и проснулась.
О боже, приснится же такая мерзость! Вот что значит целый день перемывать кости негодяю!
Я попыталась сесть, но не смогла. Ноги затекли и были чем-то придавлены. Что за чёрт?!
В темноте чудились какие-то неясные вздохи и шорохи. Мне стало не по себе. Я быстро включила ночник и сразу увидела причину своего внезапного паралича. На моих ногах развалились все пять новообретённых котов. Один только обученный Маг благоразумно возлежал на свободной половине кровати.
— Это ещё что такое?! — возмутилась я. — Вам что, места мало? А ну быстро сдвинулись все к Магистру!
Коты стали нехотя поднимать головы и перемещать спящие тела в сторонку.
«Да, пустить котиков в свою спальню было не самой лучшей идеей», — подумала я, снова засыпая.
К утру всё повторилось. Не сон, слава богу, а «парализованные» ноги. Все пятеро опять притулились на них.
— Нет, братцы, так не пойдёт, — проворчала я. — Придётся вам для сна другую спаленку выделить.
В ответ они, отталкивая друг друга, наперебой ринулись ко мне, громко мурча. Будто только и ждали, когда я проснусь.
— Маленькие, — уже совсем другим тоном, позабыв о своём недовольстве, проворковала я, поглаживая шерстяные спинки. — Ласки вам, зайчикам, не хватает…
Удивительным образом неприятное впечатление от гнусного сновидения бесследно улетучилось, и я не могла объяснить это ничем иным, как присутствием большого количества дружелюбно настроенных пушистиков. Ведь бытует же мнение, что котики гармонизируют пространство, а некоторые даже лечат. Не знаю, что там с гармонией, но то, что в доме стало как-то теплее и уютнее — это факт.
Магистр повёл всю братию на прогулку, а я пошла готовить завтрак. Федька крутился рядом, жалобно заглядывая в глаза и явно демонстрируя обиду от такой дискриминации. Коты пошли гулять, а он остался дома!
— Федечка, солнышко, потерпи немножко, сейчас Миша придёт — выведет тебя.
С Мишей мы договорились, что он будет гулять с собакой утром и вечером, и я снабдила его ключами на случай моего отсутствия. А вот полуночная прогулка оставалась на мне, точнее, сейчас на Олеге.
— Да, Рит, забыл вчера тебе сказать, Даша увольняется, — вспомнил за завтраком Олег. — Просила заявление передать.
— Вот как? — удивилась я. — А почему, не объяснила?
— А это важно?
— Да не очень, просто не люблю кадровые перестановки. Хотя… — я задумчиво глянула в окно и потянулась к телефону, — сейчас это, может, даже кстати…
