И все же он страдал из-за невозможности причинить кому-нибудь вред, устроить разрушения огромного масштаба. Королевское бракосочетание, первое за многие годы, - превосходный повод для массовой резни. Ну как тут удержаться и не учинить насилие? К сожалению, он приготовил лишь маленький сюрприз и сомневался, что это испортит празднество. Священник пожал плечами. Какая жалость!
Он слегка отодвинул занавеску на окне и высунулся, чтобы почувствовать на лице ветер.
"Пора, мои добрые друзья, - прошептал он. - Ваш выход".
На западном берегу реки Пхон, главной водной артерии провинции, далеко от взглядов солдат, в кузнице, спрятанной среди темных хижин и старых конюшен, загорелись глаза кузнеца и его подручных, которые несколько дней назад подковали копыта лошадей, тащивших карету священника. Внутри их душ вспыхнуло темное пламя.
Они молча прекратили работу, вышли из домов и на холодном ветру принялись собирать инструменты.
45
Четыре квартала на восток от второго колодца северного района, затем одиннадцать кварталов на юг. Рапсодия беззвучно считала кварталы, крепко держа в руке матерчатую сумку и стараясь не задевать ею снег, покрывавший мощеную мостовую. Дыхание теплым облачком поднималось у нее над головой, а потом ветер относил его в сторону.
Как-то раз Эши рассказал ей, как добраться до тайных убежищ, расположенных в разных городах Роланда, о чердаках, подвалах и кладовых, которые он снял. Он предупреждал Рапсодию, что редко бывает в городах, поэтому времени между его визитами проходит довольно много и он не может ничего гарантировать. Комнаты, говорил Эши, могут оказаться небезопасными, лишь маленькая хижина, спрятанная за водопадом в северном Гвинвуде, абсолютно надежна. Однако он предложил ей в случае необходимости воспользоваться его убежищами. Одно такое место находилось и в Бетани, где они договорились встретиться до свадьбы или после нее, если, конечно, Рапсодия сумеет его найти.
На восьмой улице к югу она заметила, что людей стало меньше, и остановилась, чтобы осмотреться. Она разглядела три высоченные башни, на вершине каждой была установлена огромная цистерна для сбора дождевой воды. Дождевую воду использовали для орошения городских парков, она питала древний намерьенский акведук и канализационную систему, а также поступала во дворец и базилику. На соседних улицах стояли каменные цистерны и баки меньших размеров, тоже для хранения дождевой воды. Кроме того, здесь находились казармы, где жили солдаты, днем и ночью охранявшие цистерны, чтобы злоумышленники не отравили дворцовые запасы воды.
Рапсодия прошла еще три квартала вдоль бесконечной каменной стены и оказалась возле места, где, по словам Эши, должна была находиться дверь. Она незаметно огляделась по сторонам, убедилась, что за ней никто не наблюдает, и быстро юркнула в боковой переулок, заканчивающийся каменной стеной, заросшей густым кустарником.
Вечнозеленый кустарник с зазубренными шипами, которые росли в два ряда и оставляли глубокие болезненные царапины, был весьма популярным средством защиты в западных частях континента, где выполнял роль забора. Некоторое время назад Рапсодия жила в Гвинвуде и изучала флору нового для себя мира вместе с Ллауроном и Ларк, застенчивой лиринкой, отлично разбиравшейся в травах, а посему знала об опасности. Она умела обходить такие изгороди, используя технику, которой научилась в Гвинвуде, а также собственные способности Дающей Имя.
Послышался шум проезжающего мимо экипажа.
"Хорошо", - отметила Рапсодия. Значит, будет нетрудно нанять экипаж, чтобы добраться до дворца и не опоздать на церемонию бракосочетания. Когда топот копыт затих, она повернулась к степе кустарника и просунула руку вниз, вдоль шипов.
"Верлисс", - негромко пропела она истинное имя растения. Она ощутила, как слегка завибрировала грубая кора, шипы и весь кустарник настроились на ее зов.
"Эвини", - сказала Рапсодия. "Бархатный мох".
Жесткие шипы, касавшиеся ее руки, стали мягкими и безопасными, похожими на нежный мох, покрывающий весной упавшие деревья. Она мягко отвела ветви кустарника в сторону. Как и говорил Эши, за живой изгородью имелась каменная дверь без ручки.
Пошарив рукой по двери, она обнаружила углубление для пальцев и потянула дверь на себя. Створка беззвучно отворилась, и Рапсодия быстро прошла внутрь, тут же закрыв ее за собой.
Она оказалась в маленькой темной комнате, которая во времена намерьенов являлась частью каменной цистерны, а потом стала жилищем сторожа. Прошли столетия, дверь заросла кустарником, и о комнатке все забыли. Вделанная в стену маленькая решетка служила окном, пропуская в комнату немного света и ни единого звука.
Рапсодия нашарила в сумке свечу. Когда свеча загорелась, Рапсодия начала согреваться - сказывалась ее глубокая внутренняя связь со стихией огня. Подняв свечу над головой, она огляделась.
