- Уверена, что с ним все в порядке, - проговорила она, и на ее лице отразилось некоторое неудовольствие. - Честно говоря, я уже довольно давно его не видела.
- Хорошо, рад слышать, - кивнул Ллаурон, вытаскивая пробку и выставляя бокалы на каминную полку. - Возможно, теперь он займется наконец делом и вспомнит о своем доме. - Он налил щедрую порцию золотистой жидкости в каждый бокал.
Рапсодия почувствовала, что краснеет.
- Надеюсь, вы не считаете, что я отвлекала Эши от выполнения его обязанностей? - недовольно спросила она, пожалев, что вообще вступила в разговор на эту тему. - В любом случае, шаги, сделанные Акмедом, Грунтором и мной, помогут ему выполнить свою задачу.
Главный жрец взял в руки оба бокала.
- Интересно, о каких шагах ты говоришь? Ты имеешь в виду лето, которое он провел в чудесном любовном гнездышке, позабыв о данных мною поручениях? Не сомневаюсь, что он получил огромное удовольствие, выполняя твои капризы.
- Боюсь, вы не понимаете, чем я занималась с Эши, Ллаурон. - Рапсодия изо всех сил старалась не обращать внимания на оскорбления. - Кроме того, никто его не держал. Я сделала все, что в моих силах, чтобы ему помочь.
Ллаурон посмотрел на бокалы с бренди, а потом пересек комнату.
- Я прекрасно понимаю, моя дорогая, что мой сын тебя любит. И я этому рад, у него превосходный вкус. Мне известно, что у человека есть физические потребности, которые ему необходимо удовлетворять.
Рапсодия почувствовала, как у нее перехватило горло под его оценивающим взглядом. Однако она постаралась ответить так, чтобы он не услышал обиды в ее голосе:
- Тогда вам должно быть известно, Ллаурон, что у вашего сына имелась одна очень серьезная физическая потребность: ему было необходимо залечить рану в груди. Все остальное рядом с этой нуждой не имело никакого значения.
- Да, да, конечно, - улыбнулся старик, протянул ей бокал и уселся в кресло, - И я буду вечно благодарен тебе за исцеление моего сына. Когда он взойдет на трон намерьенов, у него останется серьезный долг перед тобой.
- Ни о каком долге не может быть и речи, и я ничего от него не хочу. Акмед и Грунтор помогли ему добровольно. Эши ничего нам не должен, поскольку мы сделали то, что должны были.
- Очень великодушно с твоей стороны, моя дорогая. Впрочем, меня это не удивляет, ты прелестная девушка, и я с самого первого мгновения знал, что у тебя благородное сердце. Но как ты можешь ручаться за своих друзей фирболгов? Откуда ты знаешь их мнение по данному вопросу?
Рапсодия довольно долго молчала, глядя на свой бокал с бренди и вдыхая букет прекрасного напитка.
- Мы заключили соглашение. Я с самого начала об этом позаботилась.
- И каковы гарантии?
Она начала терять терпение.
- Моя дружба с ними. Акмед никогда не поставит ее под сомнение, нарушив слово. Кроме того, я не сомневаюсь, что Эши вполне способен позаботиться о себе, даже если Акмед захочет получить по старым счетам. Наша помощь оказана без всяких условий, Ллаурон. Я понимаю, что для вас это удивительно, но в данном случае вам ничего не остается, кроме как верить мне.
Она прошла мимо камина к окну и выглянула в темноту леса. Пламя сердито взревело, но тут же успокоилось.
Лицо Ллаурона стало сосредоточенным.
- Я понимаю больше, дитя мое, чем ты в силах себе представить. Быть может, ты ответишь еще на один вопрос, прежде чем обратишься ко мне с делом, которое привело тебя сюда.
Она продолжала смотреть в окно.
- И что же вас интересует?
- Я бы хотел узнать, какую роль в жизни моего сына ты намерена играть после того, как все будет закончено. Я знаю, что твой ответ будет честным, но мне бы хотелось, чтобы ты была откровенна и не пыталась увильнуть от вопроса.
Рапсодия посмотрела на стекло, в котором отражался пылавший в камине огонь. Потом ее взгляд вновь устремился в темноту.
- Эши всегда может рассчитывать на меня как на друга и союзника.
- И ничего больше?
Рапсодия повернулась к нему и посмотрела в глаза.
- Разве этого недостаточно?
- Для меня - вполне, - серьезно ответил Ллаурон. - А для тебя?
Кровь застучала в ушах Рапсодии, на щеках выступил румянец.
- Чего вы хотите, Ллаурон? В чем смысл ваших вопросов?
Ллаурон встал и медленно пересек комнату. Остановившись в двух шагах от Рапсодии, он бросил на нее оценивающий взгляд.
- Я хочу быть уверен, что ты не встанешь между моим сыном и той женщиной, которую он выберет в жены. Ты знаешь, какая ему уготована судьба. Мне нужно знать, сможет ли Гвидион стать правителем объединенных намерьенов и не помешает ли ему зов сердца.
Рапсодия поставила свой бокал, она так сильно сжала его, что чуть не раздавила хрупкое стекло.
