- Вы просили меня быть откровенной. Хорошо, вот мой ответ. Во-первых, я считаю, что вас это не касается. Ваш сын взрослый человек, наделенный мудростью, и я полагала, что он заслуживает вашего доверия, в особенности если речь пойдет о выполнении его долга. Во-вторых, я никогда в жизни не вставала между мужем и женой и не собираюсь менять своих привычек. Что бы вы обо мне ни думали, Ллаурон, знайте, что низкое происхождение не свидетельствует о неспособности человека к благородным поступкам. Честь не связана с происхождением. В-третьих, если вас беспокоит, что я попытаюсь стать членом вашей королевской семьи, можете не волноваться. Меня интересует ваш сын не благодаря, а вопреки его происхождению. Я собственными глазами вижу, какие несчастья падают на головы наследников королевской крови, и рада, что меня сочли недостойной. Наконец, я уже не раз доказывала, что поддерживаю цель, ради которой вы готовы пойти на все. Мне это очень дорого стоило, возможно, я никогда не смогу себя простить. Пусть те, кто вас любят, простят вам свои страдания.
И она вновь отвернулась к окну, дрожа от ярости и гнева.
Ллаурон некоторое время молча смотрел на нее, а потом поднес бокал к губам и опустошил его. Подойдя к камину, он поставил бокал на каминную полку и вновь повернулся к Рапсодии.
- Благодарю тебя за честный ответ, дорогая, - мягко сказал он, - а также за выбор, который ты сделала, чего бы он тебе ни стоил. Мой сын не единственный человек в нашей семье, который любит тебя, ты и сама знаешь, во многих отношениях ты мне как дочь. Надеюсь, ты станешь чудесной женой и замечательной матерью.
Рапсодия даже не посмотрела в его сторону.
- Похоже, это не слишком дорого стоит.
Ллаурон вздохнул.
- Нет, наверное, если иметь в виду судьбы целых народов. Я пойду проверю, что задержало Гвен. Перекуси, а потом мы спланируем твое путешествие за гладиатором. Я сейчас вернусь.
Рапсодия подождала, пока за ним закроется дверь, оперлась о подоконник и глубоко вздохнула. Она прижалась горящим лбом к холодному стеклу, ей ужасно не хватало Эши, и она чувствовала себя виноватой из-за этого. Ее глаза пытались найти утешение в темном небе, но звезды были плотно закрыты тучами.
Рапсодия взяла бокал, допила бренди, затем подошла к камину и поставила бокал на каминную полку. Отблески огня отразились в гладком стекле казалось, кто-то пьет за будущее, но Рапсодия не ждала от него ничего хорошего.
25
- Пожалуйста, скажите мне, что это шутка.
Гвен смущенно улыбнулась и опустила тонкий шарф на голову и плечи Рапсодии.
- Боюсь, что нет, дорогая. Так одеваются в Сорболде.
- А где все остальное?
- Больше тебе ничего не потребуется, там тепло почти круглый год, а поблизости от арены бьют горячие ключи, так что внутри все затянуто туманом. Все ходят обнаженными, там так принято.
- А в чем проблема, Рапсодия? - спросил Ллаурон, в его голосе послышалось раздражение.
От его руки исходило слабое свечение - он держал маленькую водяную сферу, внутри которой горел огонек. Свечу Кринеллы, представляющую собой слияние двух элементов, огня и воды, Ллаурон получил на память от своего деда, Меритина, а тому ее подарила дракониха Элинсинос. Однажды Ллаурон сказал, что приобрел древний артефакт у купца, торговавшего редкостями. Он часто принимался вертеть его в руках, когда бывал чем-то раздражен. Рапсодия нервно сглотнула и, повернувшись к зеркалу, с тоской посмотрела на свое отражение.
- Во-первых, сейчас середина зимы, я просто умру от холода. Во-вторых, как я могу войти в таком виде в бараки гладиаторов? Ллаурон, вы в своем уме?
- Перестань, Рапсодия, не будь такой провинциальной. Вот уж не ожидал, что такая умная женщина, как ты, с предубеждением отнесется к чужой культуре.
- У меня нет никаких предубеждений, - буркнула Рапсодия, повернувшись спиной к зеркалу. Она тут же покраснела, понимая, что почти все ее тело открыто. - Я просто не хочу, чтобы надо мной смеялись. Ради бога, Гвен, объясни, как на мне будет держаться эта штука? - Она недоуменно показала на пару шарфов, которые должны были прикрывать грудь.
- Не нужно прибедняться, Рапсодия, у вас не такой уж маленький бюст, заявила служанка Ллаурона.
- Спасибо, Гвен, ты первый человек, который мне это говорит. При других обстоятельствах я была бы рада такому комплименту, но сейчас мне бы хотелось одеться нормально.
Ллаурон нетерпеливо покачал головой:
- Знаешь, Рапсодия, мне казалось, что у тебя самые серьезные намерения. Никогда бы не подумал, что тебе свойственны колебания. Знай я это, ни за что не стал бы тратить на тебя время, да и Гвен есть чем заняться.
Рапсодия в замешательстве посмотрела на Ллаурона.
- Я не шучу, Ллаурон, просто я не ожидала, что там носят подобные одеяния.
- Мне очень жаль, но, если не хочешь привлечь внимание к своей особе, тебе придется выглядеть как все остальные женщины. Пойми, если ты появишься там, одетая так, как сегодня за ужином, тебя тут же продадут в рабство и в результате тебе придется ходить в еще более откровенных одеждах. Ну, решила? Берешь костюм или намерена отступить?
Рапсодия вздохнула.
