Свеча Кринеллы сияла, разрывая густой туман плаща Эши, словно маяк, указывающий путь. Эши оказался гораздо красивее, чем его запомнила Элендра, но ее это не удивило: когда они виделись в последний раз, он стоял на пороге смерти.
— Ты хорошо выглядишь, — сказала Элендра и знаком пригласила Эши присесть к костру.
Ее голос прозвучал напряженно, а доброжелательная улыбка медленно превратилась в холодную вежливость.
— Ты чем-то обеспокоена. — Эши перешагнул через ствол поваленного дерева и уселся, а свет костра тут же принялся резвиться и вскоре запутался у него в волосах. — Что случилось? Зачем ты меня сюда позвала?
— Мне показалось, что развалины древней крепости подходящее, пусть и не слишком обычное место для встречи.
— Я могу тебе как-то помочь?
Лиринская воительница окинула его задумчивым взглядом.
— Возможно. Я пришла ради своей королевы.
Эши улыбнулся, вспомнив не слишком приятные слова, которые, как утверждают легенды, Элендра сказала его бабке задолго до его рождения.
— Я думал, ты служишь не монарху, а народу.
— В моей королеве оба эти понятия соединены.
— Хорошо, — кивнув, проговорил Эши. — Похоже, наступают перемены. Надеюсь, что к лучшему.
— К лучшему. — Элендра сделала глоток воды из фляги и предложила ему. — Насколько я понимаю, ты больше не прячешься. Значит, готовишься занять королевский трон?
Эши покачал головой, отказываясь от воды.
— Королевский трон нельзя взять, его дают.
— Это не остановило твоих бабку и деда.
— Я не они.
Элендра внимательно изучала молодого человека, сидевшего напротив. Впрочем, она не смотрела на него прямо, зная, что бывает с теми, кто решается встретиться глазами с драконом. Ее удивило, что он не пытается поймать ее взгляд, как делала его бабка. Элендра много раз спрашивала себя, в какой степени могущество дракона и Предсказательницы помогло ей стать королевой.
Энвин всегда смотрела людям в глаза, постоянно пытаясь перетянуть их на свою сторону, хотя мало кто об этом догадывался. Элендра сумела воспротивиться ее взгляду, не пасть жертвой его зова и ненависти. Она с радостью отметила про себя, что Эши не норовит подвергнуть испытанию ее силу воли, и отвернулась к костру.
— Надеюсь, — задумчиво проговорила она через некоторое время. — Но мне нужно убедиться в этом самой.
— У тебя есть полное право с сомнением относиться к моей родне, — спокойно заметил Эши. — Их поступки никогда не отличались благородством. Я надеюсь доказать, что отличаюсь от них, если ты готова судить меня по моим поступкам.
Эши удивленно заморгал, увидев враждебность в ее серебристых глазах, в которых отражалось пламя костра. Он ждал, что она объяснит ему свою неожиданную реакцию, но Элендра лишь молча его разглядывала. Прежде чем снова заговорить, он смущенно откашлялся.
— Да, я перестал скрываться, чтобы занять королевский трон. Но главное, я намерен уничтожить ф’дора. Ракшас мертв. Каддир мертв. Теперь остался только демон. Я надеюсь, что, узнав обо мне, он выйдет из укрытия и я смогу его прикончить.
— И ты думаешь, что справишься с ним в одиночку? А ты весьма самоуверенный молодой человек.
Эши провел рукой по затылку, пытаясь пригладить волосы.
— Да, я уверен в себе, но не глуп. Мой отец почти всегда находится поблизости, и я надеюсь вскоре присоединиться к Рапсодии. Мы с Ллауроном и она со своими болгами — получается неплохая команда. Мы обязательно победим ф’дора.
— Твой отец? Я не поверила в то, что он действительно мертв. Рапсодия мне ничего не сказала, но я заподозрила, что тут дело нечисто.
— Так было нужно.
Элендра грустно рассмеялась.
— Ладно, — едва слышно произнес Эши, — может быть, точнее будет сказать, что так было нужно ему.
— Точнее и честнее, учитывая, кому пришлось заплатить за его решение.
— Ты права, — отвернувшись, не стал спорить Эши. — Но в определенном смысле он и правда умер. Ллаурон расстался со своей человеческой сущностью, отправив ее на вечный покой. Впрочем, я не стану тебя обманывать. В действительности его смерть была самым настоящим представлением, которое он устроил, чтобы выманить своих врагов и разбудить спящего внутри него дракона при помощи стихий эфира и огня — как это произошло со мной. Сейчас он почти всегда находится рядом, но держится в тени, наблюдает, ждет, когда ф’дор сделает следующий шаг. Однако сегодня его здесь нет. Я не позволил ему присутствовать на нашей встрече.
— Не позволил? Это что-то новенькое.
Эши посмотрел на Элендру: костер отбрасывал на ее лицо мерцающие блики, в глазах воительницы застыло напряжение. Голос его отца всегда менялся, когда он упоминал ее имя, но раньше Эши не обращал на это внимания. Он постарался говорить как можно спокойнее и мягче.
— Наверное. Просто теперь я уверен в правильности своего выбора. Меня научила этому Рапсодия.
— До или после того, как ты позволил ей сжечь твоего отца живьем? До того, как она рассказала всем членам ордена филидов, а заодно и правителю Роланда «правду» о смерти Ллаурона — о том, что он потерпел поражение в поединке, на который его вызвал Каддир?
Эши прищурился, дракон начал злиться и давал о себе знать.
