Федот радовался за Иванова наравне с Анной Яковлевной, сообщал унтеру, что князь приказал уже послать в штаб гвардии бумагу о выписке подорожной, что заготовили отпускной билет на три месяца. Обещал так учить Машеньку, чтобы к своим пяти годам, к отцовскому приезду, стала читать, как взрослая.
Во время одного из подобных разговоров, происходивших сентябрьским днем в канцелярии, писарь вдруг замер на полуслове. Иванов решил, что Петух над ними снова заиграл на гитаре или еще что выделывает, но Тёмкин указал на открытое окно, где слышались голоса, и унтер уловил такой знакомый звук звяканье колец на ножнах палаша, когда его поддерживают за эфес.
- Ш-ш-ш! - прошептал Федот благоговейно. - Пушкин!
Он на цыпочках подкрался к окну и, прилегши на подоконник, выглянул на Миллионную.
Иванов тихонько подошел следом и также посмотрел на тротуар под окнами.
Там остановились трое знакомых унтеру господ. По тому, как стояли, можно было предположить, что шедшие из Шепелевского дома Жуковский и Пушкин встретили здесь ротмистра Лужина.
- Ну, прощай, сват. Не проиграйся нынче, как третьего дня.
Хотя, знаю, давать советы куда легче, чем самому вовремя отойти от стола, - говорил Пушкин. - А ты знаешь ли, Василий Андреевич, что Лужин мой сват?
- Как же! - ответил Жуковский. - Тебя сосватал, а сам еще долго на такой шаг не отваживался. Однако и сейчас ротмистера по старой памяти к фрейлинскому подъезду притягивает.
- Полно, Василий Андреевич, - смеялся Лужин. - Вам не к лицу злословить. К тому же именно вы частенько по Комендантской лестнице из парадного этажа не вниз, а вверх направляетесь.
- Ну, я-то "монашеским известен поведеньем", как покойный Грибоедов писал...
"Какой же он сват? - думал Иванов, когда они разошлись. - Будто Тёмкин говорил, что жену Пушкин из Москвы привез..."
- А вы знаете сего офицера? - спросил Тёмкин.
- Один из благодетелей моих, старанием коих в сию роту попал, - ответил унтер и рассказал про Лужина.
Накануне отъезда Иванов разводил дежурных в Эрмитаже.
В Предцерковной встретил полковника, шедшего с доклада министру.
- Освободясь, приди к нам на квартиру, - приказал он.
"Верно, наставление хочет дать", - решил Иванов.
Когда унтер вошел в полутемную прихожую, Качмарев сам закрыл за ним дверь на задвижку.
- Горничную услали, кухарка вовсе оглохла, так что болтать никто не будет. Жена моя хочет тебя в дорогу благословить.
Чувствительная полковница ждала около накрытого стола, на котором блестел поднос с бутылкой, рюмки и ваза с печеньем.
А пониже груди она прижимала иконку в серебряном окладе.
- Хочу тебя, Александр Иваныч, напутствовать, - сказала Настасья Петровна и слегка шмыгнула уже мокрым носом.
- Спасибо, матушка, - сказал унтер. "С чего бы она, как поп какой? Или оттого, что детей нету?.." - подумал он.
- Стань на колени, - шепнул Качмарев.
Исаков сделал как велено, и Настасья Петровна крестообразно осенила его иконой и дала поцеловать, приговаривая:
- Ну, дай бог всему задуманному тобой сбыться... - Что-то еще пошептала и добавила: - А образ сей с собой всюду вози, он тебе поможет. Ну, вставай теперь. Наливай, Егорушка, наливку. Положи, положи икону на стол, не пей с ней в руке...
- Как на войну меня провожаете, - сказал Иванов, беря рюмку, протянутую Настасьей Петровной.
- На подвиг едешь не хуже военного, - наставительно молвил Качмарев. Часто ли такое видим? Говорю, как сыну, что горжусь, что ты в моей роте сыскался. Ну, поцелуемся, и ступай, готовься к отъезду.
В этот вечер засиделись за самоваром, обсуждая поездку.
Анюта уже уложила чемодан и теперь зашивала ассигнации в новый черес.
- Я почти все деньги с собой беру. Тебе на три месяца всего двести рублей оставлено, - говорил унтер.
- Мне бы спокойней, кабы всё дочиста взял, - отвечала жена. - Я здесь всегда занять у Карловны, у Качмаревых могу, да еще в копилке рублей тридцать. А тебе где взять, ежели, как липку, чиновники обдерут? Обратно пешком пойдешь?
- Не бойся, до Москвы доберусь хотя на своих конях, а там князя Ивана Сергеевича сыщу. Мне на дорогу поверит. То уж самый крайний случай... Ну, пора, матушка, на боковую.
- Обещайся только, Санечка, что дрожки возьмешь, не потащишь на плечах укладку в такую даль. Не жалей двугривенного...
...Сговорено было, что с Сергиевской тронутся в девять, но Иванов подъехал к дому Пашковых, когда не было восьми и дворники кончали мести улицу. Отпустил ваньку, поставил чемодан у подъезда. И чего Анюта так рано отправила? Сама опоясала чересом, торопила бриться, кормила, поила. Когда уже поцеловал сонную Машу и простился с Лизаветой, еще долго крестила. Когда уже шел по двору, то окликнула в окошко, и он помахал ей свободной рукой.
Но вот дорожная карета четвериком в ряд выехала со двора и завернула к подъезду. На задке притянуты ремнями большие чемоданы. Одновременно швейцар распахнул парадную дверь:
- Пожалуйте, ваше благородие, господа наверх вас просят.
Шинель и шляпу позвольте, чумадан велю на карету вязать.
Лакеев нынче не видно, пошел один. Заслышав шаги, Павел Алексеевич вышел из неизвестной еще унтеру столовой комнаты.
