Судьба гнева и пламени полностью

– Да. Некоторые называют это болезнью. Другие – безумием. Они становятся провидцами, которые столь же редки, сколь и элементали, если не более, учитывая, что большинство из них долго не живут. Королева Нейлина отправляет своих элементалей обратно в Мордейн после того, как они проходят через изменение. В них больше нет ценности для нее. Но преданные писцы верят, что провидцы бесценны, даже несмотря на их бессмысленные бредни. Они могут видеть сквозь измерения и время, но им трудно интерпретировать, что, где и когда происходит. Это-то и вызывает замешательство. Они теряют любое понимание былого. – Грустная улыбка трогает ее губы. – Янка изменилась, пока они ехали сюда.

– Янка – провидица.

Пожилая женщина, которая, по словам Бексли, путешествует с элементалем.

– Да. Вот почему она до сих пор носит оковы элементаля.

– Но почему это случилось так быстро? Это безумие, я имею в виду. С тех пор, как они сбежали, прошло не больше пяти или шести недель.

– Я слышала, что элементали могут лечь спать в здравом уме, а наутро обезуметь. Но зачастую они жалуются на чувства, будто их разум трещит по швам. Это предвестие перемены.

Пока я обрабатываю всю эту новую информацию, до меня доходит.

– Ты хочешь сказать, что я стану провидицей?

– Как смертная, да. Но как связанная с бессмертным телом принцессы Ромерии, вы в безопасности от того, что большинство считает ужасной болезнью. Нагрузка на разум провидца быстро их старит, и они часто теряют свое земное зрение, хотя у них развивается то, что мы называем божественным зрением. Они видят Судьбы мысленным взором и могут описать их в мельчайших подробностях для писцов. – Голубые глаза жрицы останавливаются на возвышающихся статуях. – Мы использовали их краткие видения для создания этих скульптур.

Позолоченная лань была здесь.

Странные слова моего отца внезапно всплывают в голове.

– Кто-нибудь, кроме этих провидцев, когда-нибудь видел Судьбы?

– Элементали, которые вызывают их. Только те, кого считают избранными, получают дар смотреть на них.

Жуткое осознание начинает давить на мои внутренности. Бред… заблуждения…

– Мужчины могут быть элементалями.

Это не вопрос.

– Да. Айлиль был одним из них. – Вэнделин делает паузу. – Заклинатели Ключей происходят от мужчин-элементалей. Ваш отец был бы одним из них.

У меня отвисает челюсть.

– Вы его знали? Вашего отца?

– Да.

– И он тоже не знал, кто он такой? – На ее лице проявляется неподдельное любопытство.

Я качаю головой. По крайней мере, я не думаю, что знал. Папа никогда ничего не говорил. Но все, что Вэнделин только что поведала мне, подходит. Элементали быстро стареют и теряют зрение. У моего отца слабое зрение, и он выглядит намного старше своих сорока девяти лет. Я предполагала, что у него была суровая жизнь, но, может быть, данный факт не имеет к этому никакого отношения. Может, причина в чем-то, чего я никогда не могла себе представить.

Он не болен. Его разум просто затуманен.

Вот что Софи имела в виду.

– А как насчет травмирующего события? Способно ли оно вызвать изменение?

Если, например, стать свидетелем убийства на парковке.

– Я не знаю, бывало ли такое. Писцы в Мордейне должны знать. – Кажется, она обдумывает это. – Я полагаю, что достаточно сильный шок может стать катализатором, особенно если их время уже приближается.

Я пытаюсь дышать ровно.

– Много лет назад Мордейн был известен тем, что использовал мужчин-элементалей для выведения детей-заклинателей. Самый известный из всех – Заклинатель Ясон – до своего изменения стал отцом трехсот одаренных детей.

– Это много… младенцев. – Я подвергаю цензуре гораздо более грубое слово, которое предпочла бы использовать, ради Вэнделин.

– Его статуя стоит в столице Мордейна, Ниосе. Он выглядит точно гордый бык. – Жрица горько улыбается. – После безрассудных действий короля Айлиля Ибарис больше не жалует заклинателей-мужчин. Там опасаются, что им будет непросто подчиниться воле Ибариса. Правители не хотят рисковать произвести на свет еще одного Айлиля, который так безрассудно искушал Судеб. К тому же это они создали Заклинателей Ключей, и едва Ибарис прознал о том, как Айлиль использовал Фаррен в ситуации с Разломом, они решили – риск оставлять Заклинателя Ключей в живых и в руках Илора намного превосходит его ценность.

– Итак, ты говоришь, что Ибарис и Мордейн потратили две тысячи лет, убивая младенцев, чтобы защитить себя от Заклинателя Ключей, и все же я выжила.

– Да, Малакай нашел способ обойти попытки Ибариса. Он снова пытается открыть дверь в нимфеум. Вы не должны этого делать.

– Конечно же, нет. Не после того, что ты рассказала мне о Фаррен и разломе. Но почему он думает, будто я могу это сделать, если она не смогла?

Вэнделин небрежно оглядывается по сторонам.

– Мы не совсем уверены, но думаем, это потому, что Фаррен использовала свою силу, дабы попытаться взломать дверь, вместо того чтобы взять алтарь и позволить силе нимфеума пройти через нее.

Взять камень.

– Верно. Это.