Судьба гнева и пламени полностью

– Знания Янки бесценны, а Джесинда – мощная поддержка, даже если она находится в оковах. Они вырвались из хватки Нейлины и приплыли сюда не для того, чтобы рискнуть стать марионетками для кого-то другого. Они найдут вас, когда будут готовы, и не раньше.

– Почему они вообще здесь? – Я понижаю голос, опасаясь, что нас услышат. – Мордейн замышляет против Илора?

– Нет. – Она уверенно качает головой. – Не в том смысле, о котором стоит беспокоиться королю. Существуют некие события, и они обязаны произойти. Кусочки мозаики, которые должны встать на свои места. Они прибыли для того, чтобы, когда это случится, повести вас.

– Повести меня? Я не понимаю. Повести меня через что? – Я не могу скрыть разочарования в голосе.

Улыбка, которую Вэнделин дарит мне, полна боли.

– Существует Пророчество, оно скрыто в тысячелетних архивах, записано и забыто. Дочь Ифу из Ибариса и сын Малакая из Илора, объединившись, принесут мир обоим королевствам.

– Это все из-за какого-то пророчества?

Вэнделин упомянула об этом в прошлый раз, когда мы сидели здесь, но не стала вдаваться в подробности. Ей это не показалось важным.

– Не какое-то пророчество. То самое Пророчество. Вы и Зандер должны были найти друг друга.

– А что об этом думает Зандер?

Ее брови хмурятся.

– Ты не сказала ему.

– Я пыталась, но он не слушает.

– Почему же?

– Потому что он еще не готов принять это. Он по-прежнему борется со своей гордостью после того, что с ним сделала Ифу.

Думаю, она имеет в виду ситуацию с заколдованным королем.

– Никто из вас не готов, но когда-нибудь это произойдет. Я уже вижу это по тому, как вы смотрите друг на друга. – В ее расплывчатых словах я слышу настойчивость.

– Готовы к чему? Ты говоришь загадками. – Во мне вспыхивает гнев. Мне было достаточно тех загадок, что оставила Софи. Но больше всего мне надоело прятаться, слоняться в этом хаосе и одиночестве. Я встречала достаточно людей, которые лгали мне. И теперь я наконец достигла своего предела. – Ты хоть представляешь, кто я и почему я здесь?

Голубые глаза Вэнделин находят мое лицо. Она медленно выдыхает, словно принимая решение.

– Вы – Заклинательница Ключей, и, я полагаю, Малакай послал вас сюда, чтобы попытаться открыть дверь нимфеума.

Мика мчится по проходу так быстро, как только могут нести его маленькие ножки, не обращая внимания на этикет священного места. Где-то в святилище плачет Лилу.

Я чувствую, как слова Вэнделин выбивает почву у меня из-под ног.

– Заклинательница Ключей. – Я смотрю на жрицу. Элементаль со всеми четырьмя элементами. Очень редкий и очень мощный, как она говорила. – Нет, я не такая.

Она ошибается. Я простой человек. Воровка.

Вэнделин улыбается.

– Вы забываете, что в прошлой жизни я тестировала одаренных детей. Я могу видеть такие вещи.

– То есть ты проверяла меня.

– Да. После атаки дэйнара.

Я понижаю голос, пока он не становится едва слышным даже между нами.

– И ты нашла во мне родство со всеми четырьмя элементами.

– Да. Родство с Заклинательницей.

– Это невозможно.

– Это было шокирующе, – соглашается она. – Я также проверяла и принцессу Ромерию, когда она впервые прибыла сюда, дабы увидеть, насколько она сильна. Скрытно, конечно. И могу подтвердить – у нее было только эльфийское родство с Ифу. И поскольку Судьба не может даровать родство, единственное, что пришло мне в голову, это то, что Малакай каким-то образом привязал заклинателя к телу принцессы Ромерии. Но ни в Ибарисе, ни в Мордейне нет ни одного заклинателя, и уж точно нет ни одного, кто никогда не слышал о Судьбах или магии стихий. Я не знаю, где вас нашел Малакай или как он привязал вас к ее телу, но вы – Заклинательница Ключей. Бессмертная заклинательница ключей. Вы можете творить магию с помощью своих способностей заклинателя и управлять ею с помощью эльфийских свойств. В нашем королевстве никогда не было такой, как вы. – В ее голосе слышится трепет.

У меня кружится голова.

– Она сказала, что ее восхищает тот факт, что я даже не осознаю, что я такое, – тихонько бубню я себе под нос.

– Вы имеете в виду элементаля, которого Малакай использовал для переноса? – осторожно спрашивает Вэнделин. – Значит, вы помните жизнь до того, как проснулись принцессой Ромерией.

Я колеблюсь. Мне впервые предстоит признаться, что я помню свою жизнь до прибытия в Илор.

– Я Ромерия. Но я не отсюда.

Жрица глубоко вдыхает, а затем кивает.

– Провидцы способны заглядывать сквозь измерения и в другие миры. Они научили нас, что это не единственный мир, созданный Судьбами, что есть и другие, с другой динамикой и путями истории. Места, идентичные нашим, но в то же время противоположные, где правят люди, а Нетленные и Заклинатели прячутся в тени, скрывая свое существование.

– Да. Я именно оттуда.

Медленная улыбка растягивается на губах жрицы.

– Однажды я бы хотела услышать эту историю, когда у нас будет время. Думаю, подобного вашему рассказу я никогда не слышала.