Судьба гнева и пламени полностью

Голубые глаза обращаются ко мне. Если бы я не знала нашего секрета, то, наверное, за обычной смесью любопытства и настороженности ничего бы в них не прочитала. Но теперь, когда я знаю, что произошло между нами, я вижу намек на тоску и боль.

Может быть, даже чувство вины.

Принцесса Ромерия одурачила его так же легко, как всех остальных. Она могла невольно использовать его, чтобы узнать обо всем, в чем Зандер обвинил этого секретного сообщника. Давала ли она ему обещания?

Внимание принца возвращается к книге.

– Полагаю, вам это было на руку. Учитывая то, что вы перевозили с собой флаконы с ядом. Вероятно, не хотели, чтобы вас поймали.

Этот неожиданный визит, наверное, связан с убийствами в Хокресте.

– Просто я продолжаю снова и снова проигрывать в своей голове, как вы улыбались, были такой приветливой, но на деле все это время вместе со своим братом планировали убить нас всех, в момент наибольшей уязвимости.

– Мне жаль. – Больше я ничего не могу сказать.

Принц бросает книгу обратно на стол и небрежно осматривает окружение, полагаю, желая убедиться, что, кроме Элисэфа никого рядом нет. Аттикус достаточно умен, чтобы знать – мой страж услышит весь разговор, сейчас или позже.

– Мой брат наживает себе врагов.

– Разве это не участь всех королей?

– Не так много и не так быстро. – Он дергает высвободившуюся нитку на розовой обивке стула. – Эта его несбыточная мечта покончить с системой кормильцев и дать смертным место при дворе и землю для деревень… ей не суждено осуществиться.

– Почему нет?

– Потому что для этого потребуется подавляющая поддержка Нетленных Илора, а у него ее нет. И он недооценивает убежденность своих противников.

– Думаю, хорошо, что его умный брат возглавляет его армию.

– Да. Полно солдат, которые нуждаются в своих кормильцах не меньше, чем такие люди, как Эдли и Столл. Как вы думаете, много ли времени им понадобится, чтобы отвернуться от него и пойти сражаться за другую сторону? Как бы вы поступили, если бы узнали, что те, за кого вы рискуете своей жизнью в бою, хотят, чтобы вы умерли с голоду?

– Другая система возможна. Если она будет основана на добровольных пожертвованиях. Существуют люди, которые готовы давать кровь за плату или просто так, потому что им это нравится. Мы видели это в «Козьем холме».

Белоснежные зубы Аттикуса сверкают в насмешливой улыбке.

– И вы туда же. – Его пристальный взгляд останавливается на мне. – Среди народа распространяется идея о том, что наш король околдован ибарисанской принцессой, которая желает покончить с Нетленными Илора. Правда иль нет, скоро это не будет иметь значения. Однако я опасаюсь, что все-таки правда, и это влияет на его решения. Заклятье объяснило бы многое: то, что он не убил вас в ту ночь, почему так бережет, будто драгоценный камень. – Аттикус наклоняется вперед, упираясь локтями в колени. – И почему посадил на трон рядом с собой убийцу.

– Вы знаете почему. Он хочет выяснить, кто вступил с ней в сговор.

– С ней. Не с вами. – Его губы кривятся от горечи. – Не было никакого другого заговорщика в стенах этого замка. По крайней мере, не в том виде, в каком вообразил себе Зандер. Не в том, который уменьшил бы вашу вину. Но я не уверен, что он видит это. Я вообще не уверен, что он хоть что-то видит, кроме всего, что неразрывно связано с Ромерией.

– Это неправда.

– То, что я видел прошлой ночью в переулке…

– Вокруг была стража, и мы выглядели подозрительно.

Его выражение лица говорит: я не верю ни единому слову. Аттикус долго изучает свои руки.

– Они никогда не позволят вам стать королевой, не после того, что случилось.

– Хорошо, что я не хочу ею быть.

– Тогда вы двое – отличная пара, потому что я не уверен, что Зандер желает быть королем.

Аттикус соскальзывает со своего места и уходит, не сказав больше ни слова. Я наблюдаю за ним, его плечи поникли.

– Ты слышал что-нибудь из этого? – спрашиваю я, когда Элисэф возвращается.

– Да, Ваше Высочество.

– И, полагаю, тебе известны предположения Зандера о том, что произошло во время путешествия из Разлома в Цирилею?

В карих глазах Элисэфа мелькает понимание, а затем он подтверждает это кивком.

– Значит, он просто солгал мне в лицо.

Элисэф хмурится.

– Что он должен был сказать? Правду?

– Наверное, нет. Нет, если он думает, будто никто не знает о его неосмотрительности. – Я вздыхаю. – Я ему не доверяю. Думаю, Аттикус хочет быть королем.

– Конечно, хочет. Он второй сын короля Эчана. У него есть право на трон, если что-то случится с Зандером.

– В яблочко.

– Но это вовсе не значит, что он сговорился против него.

Ясно, что Элисэф тоже высоко ценит Аттикуса.

– Так с чем же тогда был связан этот визит?

– Он разочарован выбором своего брата, и, думаю, Аттикус хотел узнать ваши намерения.

– Для чего?

– Этого я не знаю.

Страж устраивается в своем кресле и возвращается к книге.