Судьба гнева и пламени полностью

Серебряная веревка, которой была привязана Анника. Вот как она это назвала: мёрт. Я понимаю, именно так принцесса убила родителей Зандера. Они его съели? Выпили? Или их убило отравленное лезвие кинжала? Думаю, это не имеет значения, поскольку любая из этих версий ужасна.

– Эта новость, конечно, проливает новый свет на ситуацию. – Шаги Зандера эхом разносятся по комнате, пока он расхаживает перед столом. – Тот факт, что король Баррис, создавший союз между Ибарисом и Илором, трагически и безвременно скончался в один день с королем и королевой Илора, а королева Нейлина осталась невредимой, говорит о том, что твой отец был намерен соблюдать договоренность, в отличие от твоей матери. У нее были другие планы. – Мой нос улавливает сладкий древесный запах, когда король приближается и останавливается прямо передо мной. – Вы вместе все спланировали, или ты просто выполняла ее поручения?

Его грудь чуть ли не упирается в меня. Я поднимаю голову и встречаю его ледяной взгляд.

– Каков был план? Чтобы она управляла Ибарисом, а ты – Илором? Или она стала бы править и тем, и другим, потому что любит власть?

Капитан Боз позади него переминается с ноги на ногу, держа руку на мече, будто собирается в случае чего выскочить вперед и защитить своего короля от меня, безоружной девушки в бледно-голубом платье.

Я сглатываю, несмотря на растущее напряжение в комнате.

– Я не могу…

– Да, да. Не можешь вспомнить. Эту часть я не забыл, – прерывает меня Зандер скучающим, пренебрежительным тоном. Он разворачивается и продолжает расхаживать. – Конечно, твоя мать утверждала, будто Илор стоит за смертью их любимого короля Барриса, словно мы каким-то образом пересекли Великий Разлом, отправились в Ибарис и убили его, дабы разорвать союз, которого не хотели. Она заявила, что мы убили тебя. – Он фыркает. – Иронично, разве нет? И, по слухам, мы якобы отказались доставить твое тело для надлежащего захоронения, как было бы цивилизованно. Но, естественно, илорианцы такие жестокие, такие дикари, что сделали с твоим трупом ужасные, отвратительные вещи. Нейлина использует свою обширную сеть шпионов и посланников, чтобы распространять эту фальшь по всему Ибарису, точно заразную чуму, разжигая новую волну ненависти ко всем и всему к югу от Разлома. Без сомнения, вскоре ее армия удвоится.

То, на что он намекает, наконец доходит до меня.

– Вы думаете, королева убила короля.

– Нейлину описывают как холодную и коварную. Смею ли я сказать, что яблоко от яблони недалеко упало. – Зандер бросает на меня тяжелый взгляд. – Безусловно, это объясняет, отчего всего лишь через две недели после смерти мужа постель королевы согревает командующий ее армией.

Мои глаза расширяются от непристойности этого факта. Дорогая королева-мать закрутила роман со своим военачальником за спиной мужа-короля?

– Только не говорите, что он ее брат-близнец[12], – бормочу я себе под нос.

Брови Зандера изгибаются.

– Прошу прощения?

Я прочищаю горло.

– Ничего.

Он открывает рот, но тут же закрывает его. Пальцы короля бесцельно перебирают развернутые бумаги, пока его мысли сменяют одна другую.

Я понимаю, что это письма. Некоторые свернуты, со сломанными восковыми печатями разных цветов. Официальная переписка с королем. Другие представляют собой крошечные свитки бумаги, которые могли быть спрятаны в рукавах, карманах или обуви, и, наверное, были присланы шпионами. А может, их привязывали к почтовым голубям? Меня всегда интриговала идея о том, что птиц можно научить передавать секретные сообщения.

– С кем работают ваши солдаты в Илоре? – грубым тоном спрашивает женщина. Она самая маленькая в группе, но выглядит не менее угрожающе. Ее руки мускулистые, на кожаном жилете виднеются швы от различных разрывов.

Я роюсь в своих воспоминаниях.

– Мне казалось, это лорд Мюрн? – Не тот ли это человек, в сговоре с которым меня обвиняли?

– Однако ж, кто-то все еще сплачивает илорианцев против короля, – говорит Боз. – Они могут работать с ибарисанцами. С теми, кому удалось сбежать из Цирилеи той ночью.

Мои мысли возвращаются к человеку, который пытался утопить Аннику. Он ибарисанец или илорианец? Человек или эльф? Он был силен. Перебросил Аннику и булыжник через перила с нечеловеческой легкостью, так… по-эльфийски? И сколько там еще моих людей?

Вот из-за чего бесился Зандер, когда я вошла в комнату. Кто-то по-прежнему угрожает его трону. Думаю, это в порядке вещей – всегда есть тот, кто хочет быть королем.

Я качаю головой.

– Понятия не имею.

Губы женщины искривляются в злобной улыбке.

– Возможно, мы отыщем истину под твоей кожей, когда я сниму ее с твоего тела.

– Хватит пустых угроз, – с тяжелым вздохом прерывает ее Зандер, хотя в холодном взгляде этой женщины ничто не говорит о том, что ее угроза пуста. – Элисэф! – выкрикивает он.

Дверь со скрипом открывается, и через мгновение рядом со мной возникает мой ночной страж.

– Ее Высочество сообщила мне всю информацию, которую желала или о которой знала. Будь добр, сопроводи ее обратно в тюремную камеру.

Глубоко нахмурив брови, Зандер снова обращает взор на карту.