Судьба гнева и пламени полностью

Король Илора сгорбился над круглым столом: ладони раскинуты по обе стороны от огромной карты, золотисто-каштановые локоны беспорядочно спадают вниз, а челюсти напряжены от ярости и разочарования. Когда он устремляет на меня свой испытующий взгляд, я изо всех сил стараюсь не сжаться от страха. Прошли недели с тех пор, как я сталкивалась с ним, и ужас вкупе с замешательством и беспокойством мгновенно поднимаются во мне, угрожая вытянуть весь воздух из легких.

Мой страж кланяется и выходит, оставляя меня лицом к лицу с двумя людьми, которых я никогда раньше не видела, и с двумя, которых мне хотелось бы больше не видеть.

Я выпрямляю плечи под их суровыми взглядами. Должно быть, это военный совет короля, как назвала его Анника. Помимо Зандера, здесь присутствуют еще трое, и все они одеты в различные варианты черно-золотого костюма, за исключением женщины, которая с головы до пят облачилась в красновато-коричневую кожу. Волосы цвета спелой пшеницы заплетены в три толстые косы, достигающие ее бедер. Длинный тонкий шрам тянется вдоль линии роста ее волос, от центра лба до правой мочки уха.

Слева от нее стоит мускулистый мужчина с остриженными медово-светлыми волосами с намеком на кудри. Он выглядит молодо, всего на несколько лет старше меня.

Никто из них, похоже, не рад меня видеть.

– Принцесса Ромерия, как мило с вашей стороны почтить нас своим присутствием.

Зандер выпрямляется во весь рост. Он по крайней мере на голову выше всех в комнате, за исключением Боза.

– Надеюсь, покои пришлись вам по вкусу. – Уголок его рта дергается.

Если Вэнделин повторила ему мою просьбу – чтобы она продолжила меня навещать, – то, вероятно, он имеет представление о том, что я хожу по своим «покоям», словно дикое животное. Он играет со мной, развлекается. Осел. Но он все же позволил открыть окна и балкон.

Однако вполне может вернуть все, как было.

Я подавляю естественное желание ответить какую-нибудь грубость, ведь передо мной вовсе не Тони или любой другой головорез Корсакова.

– Все замечательно. Спасибо.

– Обращайся к королю с почтением! – рявкает Боз, и его лицо багровеет от гнева.

Я не видела его с тех пор, как он бросил меня в башню. С радостью избегала бы его целую вечность.

Зандер пренебрежительно машет рукой.

– Спокойно, капитан. Она забыла о должном приличии из-за недавнего приступа полной потери памяти. Ходят слухи, что она бродит по балкону в ночной сорочке.

По комнате разносятся гадкие смешки, и я чувствую, как краснеют мои щеки. Он издевается надо мной, заставляя выглядеть полной дурой.

– А служанка, которую я выбрал для тебя, надеюсь, удовлетворяет твои потребности? Она одна из лучших.

Он выбрал самую противную женщину в замке и, вероятно, разрешил ей обращаться со мной как с изгоем.

– Она просто прелесть, Ваше Высочество. – Мне не хотелось, чтобы эти слова прозвучали враждебно, но я осознаю, как же приятно произносить их таким тоном. Неудивительно, что Коррин постоянно ведет себя так со мной.

Нечто темное мелькает в глазах Зандера, и я тут же жалею о своей наглости. Боз кидается вперед.

– Оставь. – Резкий тон Зандера разрезает воздух, останавливая капитана. – У нас имеются более насущные дела.

Боз мгновенно останавливается, но его взгляд испепеляет, а кулаки крепко сжаты. Держу пари, он воображает, как пускает в меня еще одну стрелу. Он презирает меня. И это чувство взаимно.

Зандер берет со стола крошечный свиток бумаги и растягивает его, зажимая между двумя пальцами. В развернутом виде он намного длиннее, чем кажется на первый взгляд.

– Король Баррис мертв, – читает он вслух.

Все сверлят меня взглядами в ожидании ответа. Очевидно, это должно что-то значить для меня.

– Это… прискорбно? – предполагаю я.

Зандер поднимает голову, выражение лица становится любопытным.

– Я говорю, что твой отец умер, а ты отвечаешь: «Это прискорбно»?

Король Баррис – отец принцессы Ромерии. Король Ибариса. Это имеет смысл.

– Бессердечная, – бормочет Боз.

Мой отец, вероятно, свернулся калачиком на безобразной улице Нью-Йорка, предупреждая всех о демонах, хочу сказать я, но прикусываю язык и жду, надеясь получить больше информации из того, в чем они собираются меня обвинить. Наши разговоры всегда проходят именно так.

– Думаю, слухи о твоей неприязни к нему были правдой несмотря на то, что ты однажды мне рассказала.

Король бросает свиток, и тот присоединяется к коллекции других таких же, но разного размера.

– Разве тебе не любопытно узнать, когда он умер? Как он умер? Или я должен предположить, что для тебя это уже старые новости?

– Нет. Я имею в виду, да, пожалуйста, расскажите мне.

Любая деталь может оказаться полезной для выяснения, где я нахожусь и как отсюда выбраться. Я практически слышу, как скрежещут зубы Боза, поэтому завершаю свою просьбу запоздалым «Ваше Высочество», на этот раз более примирительным тоном.

– Он умер в тот же день, когда напали на Цирилею. Смертельный клинок в сердце. Гораздо быстрее, чем быть отравленным растворенным мёртом.