Где-то хлопает дверца шкафа. Я иду на шум и попадаю в соседнюю комнату – спальню. Она не менее изысканная, чем гостиная, стены насыщенного сливового цвета украшены роскошной лепниной. В глубине комнаты расположилась гигантских размеров кровать, выполненная в золоте и ванили: ее монументальное изголовье, обтянутое бархатом, почти достигает полотка. В другом конце устроился второй камин, а возле него место для отдыха.
Коррин суетится в своей обычной манере. Заметив меня на пороге комнаты, она чрезмерно сильным хлопком взбивает подушку.
– Что ж, кажется, вы были очень заняты этим утром,
– Да уж, раздавала монеты бедным. Как я посмела?
Она открывает рот, словно застигнутая врасплох, но затем быстро восстанавливает самообладание.
– Не могу сказать, что видала лису, которую позвали бы обратно в курятник после бойни.
Она мне не доверяет. Это потому, что она человек и не верит в теорию Вэнделин, или есть какая-то другая причина ее презрения?
– Я об этом не просила. Этого хочет король. Почему бы тебе не спросить
Что Коррин знает о планах Зандера? Очевидно, достаточно, чтобы понимать: в его глазах я все так же виновата, как и вчера. В противном случае она бы не осмелилась со мной так обращаться.
Нахалка фыркает, но больше ничего не говорит.
Лязг металла о металл привлекает мое внимание к открытым дверям. Я выхожу на широкую террасу, украшенную красными геранями и желтыми папоротниками в горшках. Внутри замка я ориентируюсь плохо, но вот снаружи – намного лучше.
Огромные королевские владения по-прежнему хорошо видны, только теперь под другим углом.
Я в центральной части замка. Отсюда длинная узкая дорожка вдоль внешней стены ведет к другой большой террасе. Я почти уверена, что это тот самый балкон, на котором тогда стоял Зандер.
Он переместил меня поближе к себе.
Умно, учитывая, что мы должны поддерживать видимость отношений. Сообщник принцессы Ромерии, скорее всего, все еще находится в этих стенах и наблюдает. Если бы Зандер на самом деле решил, что я ни в чем не виновна, то не стал больше держать меня взаперти в другом крыле.
Для меня в принципе странно, что у короля и королевы разные спальни. Как они их используют, вероятно, совсем другой вопрос. Но в нашей ситуации – это просто идеальный вариант. Я вообще уверена, что Зандер скорее предпочел бы спать в яме со змеями, нежели со мной. Впрочем, я чувствую себя так же.
И все же воспоминание о его руке на моей талии и его бедрах, прижатых к моим, никак не покидает меня.
– Сегодня вы сражаетесь так, будто вас подпитывает гнев Малакая, – говорит мужчина, прерывисто дыша. – Что вас беспокоит?
Прямо подо мной площадка для тренировок. Я сразу узнаю кудри Элисэфа. Он снял жакет от королевского мундира и надел кожаный жилет, демонстрирующий мускулистые руки и смуглую кожу. Он противостоит мужчине с золотисто-каштановыми волосами, каждый шаг которого источает грацию и уверенность.
– Сдаешься? – сдержанно отвечает Зандер, а меч болтается в его руке. Его зеленый сюртук лежит свернутым на траве неподалеку, сам же он остался в черных штанах и свободной белой тунике. Должно быть, после прогулки по городу, Зандер направился прямиком сюда, чтобы выпустить пар.
Даже со своего места я вижу, как на его бровях блестит пот.
– Я когда-нибудь сдавался? – В тоне Элисэфа скользит дразнящая нотка. Здесь, на площадке, не существует никаких «королей» и «стражников». Здесь они просто друзья.
Элисэф делает выпад, и начинается своего рода танец: они кружатся и отклоняются, движения с обеих сторон плавные и отработанные. Я бывала свидетелем драк с ножами. Это были неуклюжие удары, вялая перестановка ног, когда один из противников замахивается перочинным ножиком против другого в тщетной надежде соприкоснуться с плотью.
Но это?
Искусство, не иначе. Безупречная работа ног, каждый поворот быстр, а удар точен. Однако, если Элисэф выглядит запыхавшимся, Зандер похож на того, кто мог бы драться даже во сне. Элисэф сказал, что он
Наверное, угроза его трону по-настоящему серьезна, раз он согласился на сговор со мной.
