— Благодарю вас, господин Давыдов, — уходя, негромко промолвил священник. — Знаете, если б не эта война…
— Знаю, — угрюмо кивнул гусар.
Отдав честь, гренадеры простились с Денисом и отбыли к месту своего проживания в плену. Капеллан же возвращался не торопясь, и погруженный в свои невеселые мысли Дэн медленно шагал с ним рядом. Шли молча, не разговаривали — да и о чем?
Серое низкое небо исходило мелким моросящим дождем, и темный, смешанный с грязью снег противно чавкал под ногами. Дойдя до кладбищенской ограды, Давыдов уже собирался откланяться… как вдруг услышал омерзительный волчий вой, раздавшийся откуда-то из-за кирхи.
— Совсем обнаглели уже эти волки, — повернув голову, вполголоса посетовал капеллан. — Что поделать — война. Кстати, среди местных жителей довольно распространены легенды об оборотнях. Говорят, оборотни чуют своих… О, мон дье!
Священник вдруг осекся, указав пальцем на голые кусты ивы, из-за которых вдруг выскочило белое чудище — невероятных размеров волк… или волчица! Прежде чем убежать, чудовище повернуло голову и, сверкнув синим взором, пристально посмотрело на гусара. Глянуло и вмиг исчезло, словно бы растворилось без всяких следов. Хотя следы-то имелись… Денис со священником не поленились, осмотрели кусты, как и следовало ожидать, обнаружив следы огромного волка, цепочкой тянувшиеся за церковь и дальше — к дороге. У дороги и обрывались.
— Странно, — осеняя себя крестным знамением, негромко произнес француз. — Такое впечатление, что этого волка здесь дожидался экипаж! Может, и вправду — оборотень?
Денис усмехнулся, кутаясь в подаренную Багратионом бурку. После сражения у Прейсиш-Эйлау никакие оборотни были ему не страшны. Лес! Кровь! Канонада. Штыковая атака, тысячи смертей… А тут какой-то волк! Тьфу.
Давыдов заночевал на постоялом дворе. За всеми хлопотами время пролетело незаметно, а пускаться в обратный путь на ночь глядя что-то не очень хотелось. Как-то за последнее время устал Денис, выгорел, и физически, и морально. Тем более как-то не получилось расслабиться, не до того было. Может, хоть сейчас получится? А ведь похоже, да…
К угловому столу, за которым скучал Дэн в ожидании заказанного пунша, неожиданно подсела одна молодая особа — худая светлорусая девушка лет двадцати, судя по простой одежде — маркитантка. О нравах подобных особ хорошо знали все, но Денис подавил в себе брезгливость: уж больно жалко выглядела девчонка, уж больно голодными глазами смотрела на принесенную яичницу с беконом.
— Еще одну порцию, милейший, — тут же попросил обслугу Денис. — И пива. Ты пьешь пиво-то?
Гусар скосил глаза на незнакомку, и та что-то залепетала по-немецки. Этого языка Давыдов не знал, а маркитантка, похоже, не владела ни французским, ни русским. Впрочем, по-русски она, как тут же выяснилось, все-таки говорила, правда, с ужасным акцентом.
— Как твое имя? Коман тапель тю? — подвинув незнакомке яичницу, поинтересовался гусар. — Зовут как, спрашиваю? Впрочем, ты ешь, ешь…
Бедолага набросилась на еду с такой жадностью, что Дэну на миг стало страшно — это ж надо так себя довести! Так и лошадь можно съесть павшую…
— Я — Эльза. — Наконец-то девчонка немного насытилась. — Я… я… отблагодарить… Только герр гусар платить за комнату. Здесь есть…
Давыдов мыкнул:
— Ну вот еще…
— Не бросайте меня, господин, — девушка неожиданно вцепилась руками в доломан. — Пожалуйста, не бросайте. Я… я боюсь идти… они… они следят за мной…
— Кто следит? Французы?
Опустив большие серо-зеленые глаза, юная маркитантка потупилась:
— Вы будете смеяться, герр гусар…
— Ну, так кто следит-то?
— Волки, господин. Оборотни!
Давыдов не знал, смеяться или покрутить пальцем у виска да прогнать странную девку подальше. Что и говорить, на постоялых дворах всякого народу хватало — война. Хотя обывателей никто специально не рубил и не расстреливал, тем не менее грабили-то их все. И пользовались. Особенно такими вот зеленоглазыми девушками.
— Оборотни, говоришь… Ты что дрожишь-то?
— Боюсь, — девчонка сверкнула глазами.
— Боится она, — погладив саблю, посетовал Дэн. — Может, поподробней расскажешь?
— Не здесь, — маркитантка затравленно огляделась, словно оборотни были здесь кругом: сидели за столами, пили вино и пиво, о чем-то разговаривали, ругались.
— И кто же здесь волкодлак? — гусар успокаивающе погладил Эльзу по руке. — Эти вон солдатушки, пехота? Или, может, вон те драгуны? О! Эти уж точно! Судя по их шлемам, только что лошадь задрали… и не одну.
— Ой, господин… вам все шутки…
— Или этот вот солидный господин, бюргер в желтой жилетке? — продолжал издеваться Денис. — Или те егеря? А вон, вон, смотри — вахмистр… нет, скорей, судя по мундиру — из тыловых… ишь какое сукно-то, а! Не иначе как каптенармус!
Каптенармус — или кто он там был — и впрямь иногда посматривал на девчонку… так можно было понять, не он один пялился. Наверное, чего-то хотел… хм… Ишь, усищи-то распушил!
Встретившись с гусаром взглядом, усач поспешно привстал и поклонился, дернув шеей… примерно как штабс-капитан Овечкин в фильме «Неуловимые мстители». Конечно, не так уж ярко выраженно, но…
