Первым делом молодые люди отвели лошадей шагов на полсотни в лес, там и привязали. Чтоб не заржали ненароком, не захрипели бы, внимание бы не привлекли. Ведь явно же шведы что-то задумали и наверняка выставили часовых.
— Да зачем им тут часовые-то? В деревне! — азартным шепотом возразил корнет, пробираясь след в след за Давыдовым по узенькой, заросшей высокой травою тропинке.
— Падай! — бросаясь в траву, шепотом приказал Денис, и Тошка тотчас же, без всяких раздумий, последовал его указанию, плюхнулся рядом, в кашку.
Впереди, на дороге, показались всадники. Двое драгун неспешной рысью огибали деревню, внимательно посматривая по сторонам.
— Вот и караул, — Давыдов покусал усы. — Да уж… точно — задумали что-то шведы. Как бы только узнать поточнее — что? Ближе не подберемся — разъезды, да и собаки еще…
— Может, возьмем языка?
— Языка… Впрочем…
Обернувшись, Дэн посмотрел на лес и, неожиданно усмехнувшись, махнул рукой:
— Поползли-ка, Антон Иваныч, обратно.
— Обратно? — удивленно округлив глаза, Тошка покусал губы. — Но… зачем? Разве мы не…
— Узнаем! — тотчас уверил Денис. — Увидим. Все, что надо — высмотрим.
Напарники пригнулись и зашагали обратно в лес… И снова пришлось падать в траву — проскакал шведский разъезд!
— Однако… — поднимаясь на ноги, юный гусар чихнул и едва отплевался от набившейся в нос пыльцы. Угораздило же упасть прямо в цветник! Вездесущая кашка, пастушья сумка, а еще — колокольчики, васильки, ромашки и какие-то мелкие желтые цветки, кажется — лютики.
— …однако часто они ездят, — откашлявшись, закончил свою мысль корнет. — Так мы, Денис Васильевич, что будем…
— Да просто все, — добравшись наконец до леса, Давыдов выпрямился и потянулся. — Выбирай дерево повыше да лезь — вот и все дела.
— И правда! — Тошка радостно хлопнул в ладоши и засмеялся… нарвавшись на тычок своего более опытного собрата:
— А ну — тс-с! Тихо. Ишь, расшумелся… — Осматриваясь, Дэн показал рукой. — Давай-ка на ту сосну… А я вон на липу. Не вздумай только кричать. Потом, внизу, доложишь.
Кивнув, Тошка подбежал к сосне, скинув плащ, доломан и фуражку… Отцепил саблю, потом подумал и сбросил еще и сапоги. Обернувшись, тряхнул челкой и, поплевав на руки, вмиг забрался на самую вершину. Уселся на толстом суку, всмотрелся…
То же самое проделал и Денис, только не так быстро, а не торопясь, с осторожностью. Все же весил-то он куда больше тщедушного мальчишки корнета.
С высоты деревня оказалась очень хорошо видна, не слишком мешали и росшие почти у самой околицы рябины. Дэн присмотрелся… и невольно присвистнул: в каждом дворе виднелись синие мундиры! Линейная пехота, драгуны, орудия… На восточной же окраине, как раз у дороги на небольшой городок Оравайс, шведы деятельно устраивали укрепления: земляные четырехугольники с валом, рвами и площадками для орудий — редуты! Ага… так вот в чем дело-то…
Спустившись на землю, гусар свистом подозвал корнета. Тот не сразу откликнулся, увлекся, видать…
— Да слезай ты уже, — подойдя к сосне, Давыдов яростно ударил кулаком по стволу.
Вот тут Тошка заметил, слез… и сразу же хотел доложить, однако штабс-ротмистр приложил палец к губам:
— Сейчас — к лошадям, уходим. По пути все расскажешь.
— Ага… Ой! Так точно, господин штабс-ротмистр!
— Да не ори ты, тьфу!
Никем не замеченные, господа гусарские офицеры отвязали лошадей и, усевшись в седла, подались к своим бодрым кавалерийским аллюром. Сначала ехали друг за другом, а когда дорога расширилась — рядом.
— Ну, — скосив глаза на юного своего напарника, улыбнулся Денис. — Теперь излагайте свои соображения, господин корнет.
Тряхнув челкою, Тошка важно выпятил грудь:
— Излагаю, господин штабс-ротмистр. Извольте! Шведы редуты роют. Всего в количестве четырех. Оравайский тракт перекрывают. А мы же… Это же, Денис Васильевич, как заноза нам!
— Верно мыслишь, корнет, — покивал Дэн. — Уж точно заноза. Ну, и каков там состав гарнизона?
— Ой… — натянув поводья, парнишка растерянно моргнул. — А как-то там и не сосчитать было…
— Так, а что там считать-то? — с видом бывалого вояки хмыкнул Денис… Дэн.
Еще в академии занятия по истории войн являлись одним из его любимых предметов! Дэн старался ни одной лекции, ни одного семинара не пропускать. А потому и насчет редутов сейчас объяснил с легкостью:
— Стороны редутов сколько шагов длиной? Ну, примерно?
Тошка задумчиво наморщил нос:
— Ну, примерно шагов с сотню…
— Так и есть, — скупо похвалил Давыдов. — Значит, в каждом редуте — по четыреста человек. Плюс орудия. Восемь, а то и шестнадцать. Четыреста умножаем на четыре — получаем сколько?
— Умм…
— Ты в школе-то учился, корнет? Вижу, математика прошла мимо.
— Сейчас, господин штабс-ротмистр, сочту… М-мм… Одна тысяча шестьсот человек! Так получается.
Юный гусар горделиво распрямил плечи.
— Именно так — тысяча шестьсот, — согласно покивал Дэн. — Это и есть их гарнизон. Плюс шестьдесят четыре пушки. Впрочем, это самое большее.
— Ой, Денис Васильевич… — корнет восхищенно свистнул. — И как это у вас все так ловко вышло!
— Поживи с мое — научишься, — хмыкнув, штабс-ротмистр подогнал лошадь.
