Рыцари недолго совещались. И вскоре перестроившись в колоны, стали уходить той дорогой, которой пришли. Прикрывал отход конный отряд. В который входили самые знатные вельможи. Верхушка орденской знати и пара сотен братьев ордена их охранявшая. Им ведь по рангу в бой пешком ходить не положено. Они и на штурм города верхом отправились. Чтобы, как и подобает великим героям на лошадках в крепость въехать.
— Ну вот и сладилось. — Кивнул довольно головой Давид. — Отправляй гонцов в Дрогичин и Гродно. Пусть все дороги и лесные тропки на границе перекроют. Чтобы ни один из этой братии не ускользнул, когда бежать от нас будут.
— Что, думаешь так сразу и побегут? — Спросил Давида Богуш, хотя уже заранее сам знал ответ.
— Да еще как. — Рассмеялся князь. — Ну, а мы в этом деле им естественно поможем. Да. Еще к Туру в город кого-нибудь отправь. Пусть из арсенала все стрелы выметает, а то мы-то немного уже поиздержались. А сейчас снова самое время в стрельбе поупражняться. Попусту рисковать жизнями своих людей я не намерен.
Нужно сказать, крестоносцы побежали не сразу. С горем пополам, но до места стоянки кораблей они еще держали строй. И представляли из себя пусть и спешенную, но все-таки силу. А вот после того как не обнаружили ни лагеря, ни кораблей. Начался полный раздрай.
Первым пример показал, как и положено полководцу, Великий маршал. Генрих фон Процке не задумываясь, бросил свое пешее войско и с теми, кто был на лошадях, подбадривая бедных животных шенкелями бросился к ближайшей границе. Хоть его сопровождение изрядно пощипали, но ему все же удалось достичь пределов дружественного ордену Мазовецкого княжества.
Что касается остального войска. То живыми до тех же границ дошли сильно измученные и оборванные как нищеброды лишь считанные единицы счастливчиков. Остальные навечно так и пропали в лесах. Так же повезло остаться живыми тем, кто попал в плен к Давиду. Их потом обменяли за богатый выкуп. Как и положено по рыцарскому кодексу. Жаль даже что пленных было не много. Хорошую цену за них платили.
После такого бесславного конца рыцарского войска. О князе Давиде Городенском заговорили уже не только в ордене, но и в Европе. Даже орденским хронистам, которые воспевали только великие деяния рыцарей ордена, пришлось внести имя князя в свои летописи.
Предупрежденный о надвигающейся угрозе со стороны степей. Великий князь решил встретить врагов загодя. Чтобы близко их не было рядом с родными пределами. Весть о походе крестоносцев застала Витеня на границе, где он поджидал подхода своих дружин. Как-бы ему не хотелось вернуться обратно, чтобы защитить свою столицу этого сделать он не мог. Ну не пускать же в родной дом еще и татар. И так любителей поживиться за чужой счет хватает.
Правда ради объективности, стоит заметить, что таким средством обогащения как грабеж никто никогда не брезговал. Но ради патриотизма уточню. Что наши люди всегда грабили справедливо и благородно. Обогащение за чужой счет, единственная основная причина возникновения вооруженных конфликтов. А рассказы что кто-то кого-то обидел это так, для общественности. Чтобы люди верили, что воюют ради высоких идей.
Одним словом, пришлось Витеню положиться на мужество и героизм горожан. А так же послать гонца к Давиду с посланием, в котором он наделял князя всей полнотой власти, для отражения этой угрозы. Пока гонец добирался с этим посланием, Тевтоны уже не представляли угрозы. А сам Давид занимался тем, что добивал остатки их войск.
Собрав дружины воедино. Витень с Гедимином выдвинулись навстречу монголо-татарскому карательному корпусу далеко за свои границы. Этого требовали тактические соображения. Нужно было перекрыть пути. И тем самым воспрепятствовать присоединению к татарам подвластных орде князей Смоленска и Брянска. Что касается земель Киевского княжества и Черниговского. То они так обезлюдели под ордынской пятой, что ни о каких войсках в этих землях и речи быть не могло. Такой класс как боярство в этих княжествах был практически истреблен. А ведь именно бояре в купе с дружиной составляли костяк славянских войск. Да что там бояре, людей почти не осталось.
Брянское княжество в этом плане выглядело не на много лучше своих соседей. Больше всех повезло Смоленску. Но выплата непомерной дани так сильно подрывало княжество экономически, что естественно мешало его успешному развитию. Однако как-бы слабы они не были, видеть их князей в стане врагов у Витеня желания не было.
Что касается бывшего противника Витеня и союзника татар Юрия Галицко-Волынского. То и здесь обстоятельства немного поменялись. Враждебность между князьями никуда не делась. Просто Юрий, из верного союзника орды, перешел в стан их врагов.
