Ответить Генрих не успел, так как в это время из княжеского терема выбежали на улицу и бросились ему на шею Бирута и оба его сына. Рыцарь отошел в сторону и с улыбкой наблюдал за семьей князя. Откуда он взялся в княжеском поместье? Да все очень просто. В любом противостоянии жестокости хватает, причем с обеих сторон. При желании любую жестокость конечно можно окрасить в благородные цвета. Но от этого она лучше не станет. Вот благородство на войне вещь действительно редкая. История Генриха Вильде как раз к такому случаю и относиться.
Генрих Вильде, молодой рыцарь из-под Мюнстера был пятым самым младшим сыном в семье и унаследовал только рыцарское звание. Без средств к существованию он был вынужден зарабатывать тем, что выступал на рыцарских турнирах. Биться на них пришлось не ради славы, а ради пропитания. Парень оказался талантливым бойцом. На жизнь пока денег хватало и пришло время задуматься о будущем. Турнирными боями на приобретение собственных владений не сильно заработаешь, а вот военная слава это уже совсем другое дело. Судьба свела его с Танкредом фон Бурком. И наслушавшись об ужасах творимых язычниками над добрыми христианами, а еще больше поверив в возможность службой ордену получить земельный надел, Генрих отправился в Пруссию. Здесь он присоединился к походу, который возглавил Великий маршал Генрих фон Процке.
Жестокость, которую проявили крестоносцы по отношению к мирному населению, повергла его в ужас. Трудно было поверить, что все творимые зверства совершали верующие люди. Добрые католики, именующие себя слугами Господа. Генрих старался держаться от всех в стороне. И, тем не менее, в битве под Медниками, когда все рыцари повернули своих коней для бегства, он один поскакал навстречу врагу. Чем руководствовался? О чем думал? Да кто его знает. Ведь не зря говорят, чужая жизнь потемки.
Рыцарь не придумал ничего лучшего, как бросить вызов на поединок Давиду. К чести Давида он не дал своим дружинникам просто изрубить больного на голову рыцаря, а принял вызов, отослав дружинников в погоню за убегающими крестоносцами. Парень с удивлением крутил головой смотря на проносившихся мимо него воинов, не обращавших на него никакого внимания. Как будто его и нет вовсе. Было видно, что для него это оказалось полной неожиданностью. Видно он рассчитывал на какой-то другой исход этого своего поступка.
Как-бы то ни было противники сошлись в поединке. Обмен ударами копий не выявил победителя. Удары были настолько мощными, что копья разломались на мелкие щепки. Но всадники, тем не менее, сумели удержаться в седле. Поединок продолжился битвой на мечах. Во владении мечом рыцарь не уступал Давиду. Только вот поединки на турнирах, это не поединок на войне. И уж чего совсем не ожидал рыцарь так это того что в бою вместе со своим всадником дерется и его конь. Лошадка князя попыталась сначала цапнуть его за ногу. Эта попытка оказалась неудачной. Тогда после этого промаха литвинская лошадка как собака уцепилась в холку его коня. Удивленный таким поведением лошади рыцарь немного замешкался и получил удар щитом по голове, от которого навернулся с коня на землю. Несмотря на болезненное падение, он нашел в себе силы подняться на ноги.
— Гляди ты, какой упертый. — Услышал голос Тур, пристально наблюдавший за поединком и в любую минуту готовый прийти на помощь своему князю. Обернувшись, он увидел улыбающегося Гедимина. — Так брякнуться о землю и все равно в драку лезть. — В голосе Великого князя звучали нотки уважения.
Между тем бой продолжился. Давид слез со своей лошадки и теперь они с рыцарем бились пешими. В победе князя уже никто не сомневался. После полученного удара по голове, а потом еще и незапланированной встречи с землей рыцарь не совсем твердо стоял на ногах. Однако сдаваться не собирался. Бой продолжался еще только потому, что было видно Давид не хочет убивать парня. Он уже несколько раз пытался просто выбить меч из его рук, но рыцарь вцепился в свое оружие как клещами. Так что для того чтобы окончательно его свалить пришлось еще раз огреть хорошенько по голове.
— Посмотрите, я не слишком сильно его приложил. — Попросил Давид Тура и находившуюся рядом с ним Сонильду. — Жаль будет, если помрет. Он хоть и малахольный, но храбрости и умения ему не занимать.
— К чему были все эти игры? — Недовольно пробурчал в ответ Тур. — Сунул-бы ему разок, да и всех делов. А то еще лучше мне это дело доверил. А то возись теперь здесь с этим полудохлым.
— Не ворчи. — Прервал этот бубнешь Давид. — Видно же у парня не все нормально с мозгами. А убивать убогих это грех.
— Ну что развлекся? — Смеясь, спросил Давида Гедимин и тут же добавил. — Теперь давай делом займемся. А то не ровен час, ускользнут крестители.
— Никуда они от нас не денутся. — Садясь в седло, ответил Давид.
