Судьба Конрада полностью

– Значит, ни у одного из вас нет опыта, о котором я упоминал, – сказал мистер Амос. – Хорошо. Люблю невежественных стажеров. Так они не принесут в Столлери дурных привычек. Следующий важный вопрос. Что вы оба думаете о том, чтобы служить камердинером, джентльменом на службе у джентльмена? Одевать вашего господина, следить за его одеждой, заботиться о его удобстве, выполнять поручения, если он попросит, даже готовить для него в некоторых случаях, и в целом – знать тайны господина, но никогда, никогда не шепнуть ни словечка об этих тайнах ни единой душе. Можете ли вы всё это?

Кристофер выглядел слегка ошеломленным. Я вспомнил, как он странным образом не знал, зачем он здесь, и понял, что это мой лучший и единственный шанс заполучить работу.

– Я был бы рад всем этим заниматься, – сказал я.

– Я тоже, – быстро произнес Кристофер. – Следить за одеждой и хранить тайны – то, что у меня получается лучше всего, мистер Амос.

Я начал думать, что ненавижу его.

– Хорошо, хорошо, – сказал мистер Амос. – Рад видеть, что вы оба так честолюбивы. Поскольку, естественно, уйдет несколько лет на ваше обучение, прежде чем вы будете готовы к столь ответственной должности. Но вы кажетесь многообещающим материалом. Позвольте объяснить, – приказным тоном произнес он, покачиваясь с пятки на носок маленьких блестящих ног. – Вероятно, несколько лет спустя я уйду в отставку. Когда это произойдет, мой сын мистер Хьюго, естественно, займет мою должность главного дворецкого Столлери, как я занял ее после моего отца. И таким образом останется вакантной нынешняя должность мистера Хьюго – камердинера графа Роберта. Моя цель – обучить на эту должность более одного кандидата, чтобы, когда придет время, у графа Роберта был выбор. Имея это в виду, я намереваюсь назначить вас двоих на должность Стажеров, и рассчитываю, что вы будете видеть друг в друге соперников в борьбе за честь стать в свое время настоящим камердинером. Естественно, я буду рекомендовать графу того из вас, кто наиболее заслужит мое одобрение.

Потрясающая удача! Мое лицо расплылось в облегченной улыбке.

– Спасибо! – произнес я, а потом добавил: – Мистер Амос, сэр, – чтобы начать уже быть почтительным.

Кристофер тоже выглядел испытывающим облегчение, но и слегка озадаченным.

– Э, разве вам не надо посмотреть мои рекомендации, сэр? – спросил он. – Одна из них просто блестящая.

– Оставь их себе, – ответил мистер Амос, – для собственного ободрения. Единственная рекомендация, в которой я нуждаюсь – мое умение наблюдать, отточенное долгими годами тщательного изучения юных претендентов. Ты, конечно же, заметил, с какой легкостью я разглядел, кто из твоих товарищей подойдет для обучения на кухню, кто является потенциальными горничными, а кто может стать только помощником садовника. Я могу сделать это за считанные секунды, и почти никогда не ошибаюсь. Не так ли, мистер Хьюго?

– Очень редко, – согласился Хьюго с другой стороны комнаты.

Ни один из нас не заметил, как он вошел. Мы оба подпрыгнули.

– Отведи Кристофера и Конрада в их комнаты, мистер Хьюго, покажи им дом и познакомь с графиком работы, – сказал мистер Амос. – Рад сообщить, что у нас есть двое Стажеров.

– Да, сэр. Где они будут есть? – спросил Хьюго.

Мы поняли, что это важный вопрос. Мистер Амос серьезно посмотрел на нас, перевел взгляд на потолок и покачался с пятки на носок.

– Действительно, – сказал он. – Средний Зал будет их базой, как только им начнут пользоваться, но поскольку сейчас им не пользуются… Боюсь, не Нижний Зал. Молодые люди слишком склонны к баловству со служанками. Думаю, мы скрепя сердце должны поступить так же, как временно поступили с лакеями, и позволить им есть в Верхнем Зале до тех пор, пока не закончится период траура по покойному графу и Столлери снова не заполнится гостями. Покажи им, будь любезен. Я хочу, чтобы они подобающе одетыми присутствовали, когда я стану Подавать Чай.

Хьюго раскрыл дверь, рядом с которой стоял, и в своей приятной манере пригласил:

– Следуйте за мной.

Когда я подобрал свой пакет и прошел за Кристофером через эту дверь, меня вновь охватила тревога, но уже другого свойства. Я чувствовал себя так, словно случайно попал в священнослужители, не имея к этому призвания. Я ожидал, что Кристофер чувствует то же самое, но, когда Хьюго провел нас в медлительный коричневый лифт («Строго для персонала, – сказал он. – Никогда не приводите членов Семьи или их друзей к этому лифту») и нажал кнопку «Ч» – чердак, – я заметил, что Кристофер в полном восторге, и восторг в нем так и бурлит, словно он только что победил в игре. Он выглядел так, как я себя чувствовал каждый раз, когда дядя Альфред умолял меня продолжать готовить.

Пока лифт вяло взбирался наверх, Кристофер, видимо, не в состоянии был сдержать свою радость.