Судьба Конрада полностью

Он подвел нас к следующей реечной двери. Комната за ней была еще больше. Полки там походили на полки в общественной библиотеке, и все они были загромождены одеждой. Стопка за стопкой чистых белых рубашек, стена бархатных бриджей, аккуратные башни сложенных жилетов, кипа за кипой полосатых чулок, рейки с накрахмаленными белыми шейными платками и еще полки, отведенные под фартуки в желтую полоску. Под полками стояли картонные коробки с туфлями с пряжками. От мощных чар против моли у меня заслезились глаза. Кристофер расширил глаза, но я лишь смутно видел, как Хьюго обходит ряды, проверяет ярлыки, окидывает нас измеряющим взглядом, а потом берет с полок предметы одежды.

Мы получили каждый по две рубашки, два фартука, четыре пары кальсон, четыре пары чулок, один жилет и одну пару бархатных бриджей. В завершение Хьюго сложил на растущий ворох в наших руках шейные платки, а затем – по полосатой ночной рубашке каждому.

– Вы знаете, какой у вас размер обуви? – спросил он.

Мы не знали. Хьюго выхватил из картонных коробок рулетку и быстро выяснил. После чего он достал из коробок туфли с пряжками и велел нам померить их, умело проверяя, докуда доходят наши пальцы и становятся ли на место пятки.

– Важно, чтобы туфли не причиняли дискомфорта, – сказал он. – Вам придется подолгу стоять на ногах.

Я понял, что он прекрасный камердинер.

– Хорошо, – сказал он, бросая поверх ночных рубашек по паре сверкающих туфель. – Идите переоденьтесь в униформы, остальное уберите, и я жду вас возле лифта через десять минут.

Он достал из кармана жилета изящные золотые часы и проверил время.

– Управьтесь за семь минут. Иначе я не успею показать вам дом. В четыре часа я с графом Робертом уезжаю в Ладвич.

Я прижал туфли подбородком, чтобы удержать их, и попытался вспомнить, откуда мы пришли. Попытался и Кристофер. Я пошел со своей стопкой одежды в одном направлении. Кристофер с отсутствующим, но целеустремленным видом зашагал в точно противоположную сторону.

Хьюго помчался за Кристофером с криком:

– Стой! Не туда!

Его голос звучал так испуганно, что Кристофер в тревоге резко развернулся:

– В чем дело?

Хьюго указал на широкую красно-коричневую полосу, нарисованную на стене рядом с Кристофером:

– Ты никогда не должен заходить за эту линию. За ней начинается женская половина чердака. Тебя немедленно уволят, если обнаружат не на той стороне.

– О, – произнес Кристофер. – Всего-то? Вы так вопили, что я подумал, там обрыв футов в сто. Тогда в какую сторону наша комната?

Хьюго указал пальцем. В том направлении, о котором ни один из нас не подумал. Мы поспешили этим путем, чувствуя себя довольно-таки глупо, и некоторое время спустя, большей частью благодаря везению, добрались до коридора, где на дверной ручке висел галстук Кристофера.

– Какая предусмотрительность с моей стороны! – сказал Кристофер, когда мы свалили на кровати охапки одежды. – Не знаю, как ты, Грант, но я наверняка буду выглядеть и чувствовать себя полным идиотом в этой одежде, хотя и не так глупо, как в этой ночной рубашке сегодня ночью.

– Привыкнем, – сердито произнес я, выбираясь из собственной одежды.

Самоуверенные замашки Кристофера уже начали меня раздражать.

– Не различаю ли я, – спросил Кристофер, выбираясь из своих брюк и аккуратно вешая их на спинку кровати, – некоторую враждебность в тебе, Грант? Не принял ли ты, часом, идеи мистера Амоса всерьез? Ты действительно видишь во мне соперника?

– Полагаю, никуда не денешься от этого, – сказал я.

Я поворачивал короткие черные брюки, пытаясь понять, где у них перед, а где зад, что было нелегко.

– Тогда позволь мне успокоить тебя, Грант, – сказал Кристофер, тоже ломая голову над бриджами. – И подожди. Думаю, сначала надо надеть чулки. Эти штуки застегиваются поверх полосатых носков и – надеюсь – помогают поддерживать их. Искренне на это надеюсь. Терпеть не могу, когда у меня складки на щиколотках. В общем, забудь про мистера Амоса. Я здесь надолго не останусь.

– Почему? – спросил я. – Ты уверен?

– Абсолютно, – ответил Кристофер, с сомнением засовывая босую ступню в полосатый чулок. – Я занимаюсь этим только по пути к совершенно иной задаче. Как только найду то, что мне нужно, я тут же уйду.

В этот момент я стоял на одной ноге, тоже пытаясь натянуть чулок. Он болтался, перекручивался и всё время слипался. Я был так поражен, услышав, что Кристофер находится точно в таком же положении, как я, что потерял равновесие. Мгновение неистовых подпрыгиваний – и я рухнул на пол.

– Вижу, новость оказалась сногсшибательной, – заметил Кристофер. – Тебе в самом деле не стоит беспокоиться, Грант. Считай меня совершеннейшим любителем. Я никогда не стану настоящим лакеем, не говоря уже о камердинере или дворецком.