Мидир вертел головой между двумя взрослыми и заметил, что слеза все же скатилась по щеке белой волчицы.
— Олли никем не заменишь, родная. Это бессмысленно, думать, что кто-то заменит ее.
— Ты не думаешь ни о своем роде, ни обо мне! Все как всегда!
— Я думаю именно о белых волках и делаю для них все, что могу.
— Глупости! Если бы ты хотел, ты мог бы восстановить наш род, ты мог бы… — Лесси закрыла лицо руками.
Киринн потянулся к ее плечу, но она отдернулась. Потерла щеки и посмотрела как два дня назад — холодно и высокомерно.
— Не зря нас боится Джаретт. Именно у нас хранится то, что может лишить его сердца!
— Прошу, Лесси, даже не думай об этом! — в голосе Киринна была скорее тревога, чем упрек.
— Я напрасно потратила с тобой время. Нам пора, прощай, начальник замковой стражи Черного замка, верный раб владыки Благого мира, лишившего меня и дочери, и мужа. Когда-нибудь я посчитаюсь с Джареттом за все, — Лессия отвернулась и исчезла среди деревьев.
Мидир повернулся к Киринну. Вотыты пошатнулся, тяжело сел на землю, будто потеряв разом и нюх, и зрение, протер лоб дрожащей рукой. Злые слова жены наверняка ударили ледяными клинками, как утренняя казнь — Мидира.
Волосы белого волка опять выцвели, посерели, а щеки и губы побледнели.
— Я сейчас, я сейчас же! — заторопился Мидир.
Выхватил из-за пояса Киринна флягу, открутил крышку и приложил ее к губам взрослого.
— Что ты делаешь, мой принц?
— Тебя надо согреть! Ты холодный, пей, я приказываю!
— Не время для приказов.
— Тогда… Тогда я пр-р-рошу! — нашелся Мидир, и Киринн отпил несколько глотков.
Мидир забрал флягу, закрутил ее — и обнял Киринна.
— Ну что, так легче?
— Намного легче, мой принц, — глухо выговорил Киринн и схватился за виски.
— Голова болит?
— Нет, мой дорогой принц. Нас призывают вернуться в Черный замок немедля. Просто порой наш король — ваш батюшка — так выскажется от всей благой души, что, кажется, голова сейчас треснет. Надо торопиться. Полезайте!
Не успел Мидир спросить, куда именно — хотя лезть он согласен был всегда, но направление неплохо знать заранее! — как Киринн поднялся, встряхнулся потревоженным и недовольным зверем. Контуры его на миг расплылись, а затем высокий белый волк повернул лобастую голову к восхищенному Мидиру. Он оборачивался редко, и только в полнолуние. Чтобы вот так, в любое время?.. Правда, уже вовсю светили звезды.
— Здорово! — принц не удержался и захлопал в ладоши.
Морда качнулась, намекая на что-то. Волк присел на передние лапы.
— А, сюда? Полезать прямо на тебя?! — Мидир без промедления забрался на загривок, скрестил ноги под шеей и ухватился за жесткую шерсть.
Что буквально через несколько лиг скачки показалось дурной идеей. Киринн в образе волка несся стремглав сначала по лесу, потом — по дороге. Остановился, тяжело дыша, и Мидир переменил позу, обняв его за шею уже руками. Через минуту они неслись, кажется, еще быстрее.
Подвесной мост через широкий ров с темной водой был опущен, у входа стояли стражники с факелами. Киринн рысью пронесся по широкой ленте моста и скинул с себя Мидира сразу же за ним. Обернулся обратно ши, взял за руку второго принца, который в изумлении оглядывался вокруг.
Мост не подняли сразу за ними, потому что ждали не только их. Всадников было много!
Джаретт, верхом на громадном черном скакуне, тяжело посмотрел на Мидира и уронил:
— Вы опоздали.
Мидир смутился и опустил голову. Джаретт тихо выговорил еще что-то стоящему рядом Мэрвину и тронул поводья рукой, одетой в легкую латную перчатку.
— Черный замок на тебе! — донеслось до Мидира.
Значит, отец уезжал надолго. И даже толком не попрощался! Вот почему он ушел от мамы, что-то требовало его внимания.
Джаретт поднял голову и слабо улыбнулся. Мидир взглянул туда же — и увидел высоко вверху маму, стоящую в светлой раме окна. Она взмахнула рукой и пропала, а отец крикнул:
— Выезжаем.
Строй вершников тянулся и тянулся мимо Киринна и Мидира. Всхрапывали кони, звенела сбруя и оружие. Пахло тревогой.
— Папа! — не выдержав, кинулся к нему Мидир и остановился.
— Невыдержанность не к лицу королевскому роду, — произнес Мэрвин.
Отец долгий миг не шевелился, и кажется, даже не дышал. Потом что-то дрогнуло в его лице, он нагнулся с седла, потрепал Мидира по голове.
— Помогай брату. Будь истинным волком. Прощай.
Мидир вздохнул. Отец выехал последним, замыкая длинную колонну. Поднялся замковый мост, и злая волчья морда оскалилась в темное ночное небо. Все звезды скрылись, словно напуганные чем-то.
— Ты слышал, что сказал отец? — выговорил Мэрвин. — Хотя бы постарайся быть похожим на принца, а не на потеряшку.
— Я провожу второго принца, — негромко сказал Киринн.
— Не стоит. Мой брат не маленький, он сам найдет дорогу.
Киринн поклонился, а сердитый Мидир побежал к себе. На последнем повороте каменная морда прихватила его за рукав, и он озлился:
— Ну чего, тоже решил повоспитывать?
Выдернул из зубов край сюрко и уже спокойно дошел до спальни.
Что-то случилось, вновь что-то очень нехорошее. А он даже не знает, что именно!
— Принц желает раздеться? — заглянул воспитатель.
Не самый вредный из всех, и Мидир решился.
