И все это в полном молчании — слышался только треск и шорох. Нуаду еще раз воздел меч, волки выстроились за ним и потянулись обратно в замок. Мидир слетел с зубца, посмотреть, как они будут вставать обратно в стены. Брат наконец отпустил его пояс. Перепрыгивая через ступеньки, он слетел с винтовой лестницы — и наткнулся на Синни.
— Сыночек, подожди, — раздался ласковый мамин голос. Рука Синни пригладила наверняка опять торчащие в разные стороны волосы. Мидир дернулся больше для порядка — он взрослый! — но прикосновение мамы было слишком приятно, и он тяжело вздохнул, показывая, как много всего приходится выносить!
Краем глаза увидел, как в конце проема показался каменный волк. Мягко приблизился, втянул воздух рядом с Синни, лизнул руку Мидиру — и подошел к дырке в стене. Развернулся, присел, затем приподнялся, словно вытягивая за собой каменную кладку. Стена опять закрыла волка до шеи. Огромный глаз подмигнул Мидиру, и морда замерла.
— Я никогда к этому не привыкну, — услышал Мидир голос матери.
— Я тебе помогу! — вскинул голову Мидир.
— И каким образом? — заинтересовалась Синни.
— Я… Я буду удивр-р-ряться сир-р-рьнее тебя!
— Мой мальчик! — пропела Синни. — Спасибо, теперь я спокойна.
— Я уже бор-р-рьшой! — возмутился Мидир своему и хотел было отодвинуться, но платье мамы пахло так по-родному, по-домашнему, что он так и остался стоять, прижавшись к длинной серебристой юбке, расшитой неведомыми цветами.
— Не торопись, — почему-то печально произнесла мама. — Глазом моргнуть не успеешь, а вы уже выросли…
— Кое-кто, похоже, взрослеть не собирается! — раздался голос брата, по-старому холодный и ядовитый.
Мидир замер, зажмурился, глотая внезапные слезы. Никто не мог его так больно обидеть, как брат, и не потому, что знал его слабые стороны. Может, потому что Мидир за это время стал доверять ему?
— Не обращай внимания, — шепнула Синни. — Мэрвин тоже сейчас хотел бы прижаться ко мне, но уже не может себе этого позволить. Это преимущества твоего возраста и причина злости Мэрвина.
Мидир согласно кивнул, отцепляться от нее не собираясь. Когда еще выпадет такая роскошь?
— Я так понимаю, опасность миновала? — спросила мама поверх головы Мидира. Было обидно, но Мидир решил смолчать, отдав немного славы брату.
— Все как при Джаретте Великолепном. Егроксы истреблены, замок спасен, — почти равнодушно выговорил брат, и только Мидир мог уловить в его голосе и гордость, и довольство.
— А как прошел твой день? — обратилась Синни к Мидиру.
— А мы с этим задавакой попросили замок о помощи! — восторженно доложил Мидир.
Мама охнула, и Мидир решил поправиться: — И замок, разумеется, согр-р-расир-р-рся!
— Правда? Чудесно, мои дорогие, что вы этим занимались вместе! Хоть это, разумеется, очень опасно. Это вы утро так провели?
— Нет, утром мы вместе бегали наперегонки с егроксами! — радостно доложил Мидир, но ответила не мама, а Мэрвин.
— Мама, я все объясню! — прозвучало неожиданно встревоженно, но второго принца было уже не остановить.
— Да, ерунда! Я первый прибежал! И это быр-р-ро ещё до того, как мы вместе подрар-р-рись! В смыср-р-ре, это был поединок крови, разумеется! Я, я! Я победир-р-р, — раздулся от гордости Мидир.
— Мэрвин! — рыкнула Синни, Мэрвин неожиданно смолчал, и тут Мидир испугался. Он не боялся весь этот день ни мерзкой воды, ни однорукого безумного принца-призрака, ни злобных каменных монстров, но от голоса мамы мороз прошел по спине.
— Ты только не волнуйся! Мэрвин мне даже немного помог из ловушки выбраться! Меня даже в камере не утопили! Мне не только Мэрвин, мне еще и Нуаду помог! Ну, немножечко помог, а так я сам, — поковырял пол носком стоптанного сапога Мидир.
— Мама, я… — начал Мэрвин и, закашляв, смолк. Пожалуй, Мидир был отомщен: такого растерянного тона он не слышал у старшего давно. Может быть, даже никогда.
— Ты должен следить за братом! — вспыхнула мама. — Ты должен защищать его в отсутствие отца! Что ты за брат? Нет, что ты за принц?!
— Мама! — возмутился Мэрвин. — Да за ним невозможно уследить!
— Значит, не надо было отсылать Киринна за благие елки! Он-то успевает уследить, в отличие от тебя! Все, довольно препирательств, — железным тоном произнесла Синни. — Я приказываю тебе вновь приставить его к Мидиру!
— Мама! Я отдаю приказы в отсутствие отца!
— Вот и спросишь у него о праве королевы! Верни Киринна!
Иначе я решу, что ты все ещё наивное дитя, что тянет за собой обиду, словно украденное печенье!
«Не тянуть обиду, словно краденое печенье», — повторил про себя Мидир, решив запомнить изящный оборот и блеснуть им при случае. Слово королевы ему понравилось тоже, но как применить это к себе, он пока понять не мог.
— Да пусть возится с этим вертлявым клочком шерсти, — наконец сдался Мэрвин. — Если сможет, конечно.
И Мидир взволновался. Как там его Вотыты? Поправился ли? Знает ли о победе?
Да и маму он расстроил! Он же не хотел! И как так выходит — как только хочешь сказать правду, так все переживают. Мэрвин сильно недоволен, опять будет дуться.
