Надо отдать Йоханну должное, это великолепное укрытие. Маловероятно, что кто-то стал бы искать мятежника в церкви, вдобавок склепом здесь редко пользуются. Если только сам архиепископ не умрет, никто сюда не спустится. Крипта собора предназначена для иерархов Церкви, обычные прихожане – по крайней мере, те, кого не сожгли, – гниют в костнице[16], прежде чем их положат в могилы. Им не предоставляется отдельная комната под святым полом. Паломники, приходящие в собор, преклоняются перед алтарем, целуя усыпальницы, изысканные позолоченные шкатулки, в которых хранятся святые реликвии. Архиепископ восседает на троне, а одеяния священника касаются гладкого пола, и никто из них не знает, что человек, живущий в темном склепе у них под ногами, замышляет освободить город от тирании.
Единственная проблема…
– Как ты покидаешь склеп незамеченным? – спрашиваю я.
– Внимание Дитера сосредоточено на туннелях, – отвечает Йоханн. – Но этот он еще не нашел.
Йоханн отводит руку в сторону, и я ахаю. Старый туннель, тот, что обвалился, расчищен. Камни, наваленные вокруг могил, – это обломки.
– Это ты все сделал? – спрашиваю я, заглядывая в глубину туннеля. От главного акведука его отделяет груда камней, никто в акведуках и не подумал бы, что туннель открыт.
– Мне помогли. – Йоханн поворачивается ко мне: – Знаешь, не только ты трудился. Многие ненавидели режим террора. Многие оказывали сопротивление, даже в мелочах.
– И ты объединил их. – Я подавляю эмоции, переполняющие меня. Я должен был поступить так, как Йоханн. Должен был довериться другим, организовать восстание, а не хаос. Должен был объединить людей.
Мне не следовало сражаться в одиночку.
Все бы повернулось иначе, если бы я искал союзников, а не плел интриги? Работая не только со своей сестрой, а позже с Фрици, возможно, я смог бы свергнуть Дитера еще до того, как у него появился шанс стать тем, кем он стал. Возможно, ковен Фрици был бы спасен, возможно, больше ведьм не сгорело бы, возможно…
Мир возможностей похож на груду обломков.
Моя жизнь основана на прошлых решениях. Остается только двигаться вперед и пытаться создать такое будущее, за которое мне не будет стыдно.
– Я видел тебя, – говорит Йоханн. – Раньше. Мне потребовалось время, чтобы понять, что ты сделал и как работал. В тот раз, когда ты ударил меня, сказал, что я не могу говорить так… Ты не шутил. Не потому, что хотел, чтобы я верил в то, что проповедовали
Я помню тот удар. Я не сдержался. Не только Йоханна убили бы из-за рассуждений о милосердии к заключенным, но мои тайны могли оказаться раскрытыми, если бы я был к нему снисходителен.
– Я начал встречаться с теми, кто отмалчивался, как отмалчивался и ты. – Йоханн делает шаг вперед, хватает меня за плечо и легонько сжимает его. – Я стал находить друзей и союзников. Но только потому, что сначала встретил тебя.
– Спасибо, – бормочу я.
– Я рад, что вы сейчас здесь, – продолжает Йоханн. – Потому что Дитер что-то искал. Сначала я подумал, что он просто пытается открыть туннели, но у комманданта есть карты, книги. Он бродит по акведукам. Он ищет… что-то.
– Камень, – догадывается Фрици. – Он пытается найти камень.
Йоханн смотрит на нее растерянно и обводит взглядом склеп и камни, разбросанные по земле.
– Особенный камень, – добавляет Фрици, одаривая Йоханна слабой улыбкой.
– На что он похож? – спрашивает Йоханн. – Это драгоценный камень или, возможно, ограненный особенным образом?..
– Мы не знаем, – отвечаю я. Но благодаря тому, что о камне почти ничего не известно, он в безопасности.
– Этот камень может сделать его сильнее, – объясняет Фрици. – Камень, который он ищет… может дать ему… силу.
Йоханн бледнеет, придя в ужас от мысли о еще более сильном комманданте.
– Все, что мне известно, – это то, что он начинал в Порта-Нигра, а затем стал производить раскопки в туннелях. И он ускоряет работу. Днем и ночью. Иногда я их слышу.
Йоханн указывает на груду камней, которая служит барьером, скрывающим его секретный туннель.
– Дитер разрушит город, чтобы получить то, что ему нужно.
«Нет, – думаю я. – Ошибаешься. Он разрушит весь мир».
Отто наклоняется ближе к Йоханну, и они тихо переговариваются в окутанном сумраком туннеле. Свет наших свечей окрашивает все вокруг в бледно-желтый, гипнотизирующий цвет, и когда голоса Отто и Йоханна переходят в шепот, я позволяю себе окунуться в свои мысли.
Сомнения опутывают меня. Я не хочу ничего спрашивать. Не хочу ничего знать.
Но если Дитер уже начал поиски. Если он знает…
На лице Отто появляется странное выражение. Серьезное, задумчивое, и его брови все больше хмурятся.
– Дитер сейчас находится под землей?
Йоханн пожимает плечами:
– Вполне вероятно. Он лично следит за раскопками, но иногда выбирается в город, чтобы понаблюдать за… – Он замолкает. Сглатывает. – За сожжениями.
– Если он сейчас в туннелях, – продолжает Отто, – это дает нам преимущество.
– И какое же? – спрашиваю я.
Отто улыбается холодно и загадочно:
