Судьба магии. Книга вторая полностью

Кажется, Дитер понимает это в тот же момент, что и я. Его лицо становится мрачнее, когда он выходит из проема с золотой шкатулкой, хлюпая по воде, покрывающей пол огромного зала.

– Ты не пускаешь меня, сестренка? – Дитер прижимает шкатулку к груди. – Ты не принесла мне камень из Источника?

– Отдай мне этот, – повторяю я, хотя знаю, что надежды нет.

Дитер ухмыляется. Он подбрасывает камень в воздух. Ловит.

– Нет, – отвечает он. – Нет, не думаю, что отдам. – Он поворачивается к хэксэн-егерю: – Убейте тех двоих. А мою сестру приведите ко мне.

– Нет! – Крик вырывается из моего горла в тот момент, когда два хэксэн-егеря поднимают арбалеты и стреляют.

Вокруг нет растений, вообще ничего, что было бы связано с растительной магией, поэтому я использую силу воли. Силу воли и страха. Хватаюсь за дикую магию и тяну ее, вверх и вниз, думая только о том, чтобы защититься.

Вода откликается.

Огромной волной она поднимается над полом и закрывает проход между туннелем и залом, образуя защитную стену. Стрелы отскакивают от нее и падают на землю с другой стороны, и сквозь колышущуюся преграду я вижу, как мой брат делает шаг вперед.

– Нечестно, Фрицихен! Веди себя хорошо!

Еще больше стрел, не причиняя нам вреда, отлетают от стены из воды, которую я удерживаю, вскинув руки.

Стоящий рядом Отто касается моего плеча:

– Ты в порядке?

– В порядке ли я? Он только что пытался убить вас!

– Фрици. Ты управляешь водой. – Он произносит это с удивлением. Будто у нас есть время удивляться. Будто хэксэн-егери не пытаются проломить мечами защитную стену.

Но зрелище и правда внушает трепет.

Я сдерживала дикую магию, пока жила в Источнике. Не проверяла, на что способна.

Это первый раз, когда я использую магию, не связанную с растениями, первый раз, когда не полагаюсь на то, чему меня учили.

Я охаю, ком встает в горле, но мне удается выдавить улыбку.

– Значит, это правда? – раздается тихий голос Йоханна.

Мы с Отто поворачиваемся к нему. Его изможденное лицо посерело, а по его широко раскрытым глазам я догадываюсь, что в душе он всегда надеялся, что влиянию Дитера на других есть простое объяснение. Как и тому, что произошло в Баден-Бадене. Во время битвы в деревне царил хаос, многое могло показаться, но то, что стена из воды отражает стрелы и мечи, неоспоримо.

– Да, – говорю я. – Но мы не все такие, как Дитер.

– Я знаю, – произносит Йоханн. Он быстро крестится. – Знаю. Как нам его остановить?

Отто вытаскивает оружие из ножен на поясе, сосредотачиваясь на пространстве между солдатами за водной стеной и мной.

– Ты способна управлять водой. Как думаешь, сможешь сделать что-нибудь с каменной кладкой зала?

– Не знаю, – признаюсь я. Несмотря на холод, царящий в туннелях, на лбу у меня выступают капельки пота, а мышцы спины сводит судорогой от усилий. Особенно сильный удар топором по водной преграде заставляет меня пошатнуться. Йоханн подхватывает меня, удерживая на ногах. – Что ты хочешь сделать?

– Наш первоначальный план, – отвечает Отто, сверкнув глазами. – Похорони ублюдка.

Смогу ли я обрушить потолок? Я киваю, дрожа от гнева, страха и нарастающей усталости.

– Думаю… – Я снова колеблюсь. – Думаю, придется отпустить воду, чтобы сосредоточиться на камнях.

Отто вскидывает ножи. У Йоханна тоже есть оружие: короткий меч, который он снимает со спины, и нож, висящий на поясе.

– Давай, – приказывает Отто.

У нас всего несколько секунд, возможно, даже меньше, прежде чем охотники до нас доберутся.

Отпустить воду. Дотянуться до камней на потолке. Обрушить кладку на брата, не похоронив заживо и нас.

«Хольда», – молю я, прося о помощи. Хотя чем она может помочь? Ее паника только усиливается, смешиваясь с моей, поэтому на мгновение я закрываю глаза, чтобы успокоиться, и опускаю водяную завесу.

Солдаты уже рядом, они заносят оружие, чтобы нанести удар.

За их спиной Дитер смеется.

«Смеется».

Я поднимаю глаза к потолку, не обращая внимания на его хохот и на то, что он может означать…

По залу разносится гул.

Хэксэн-егери, держа оружие наготове, застывают по воле Дитера, и гул нарастает, усиливается, гремит, будто копыта сотен лошадей.

Смех Дитера переходит в маниакальное хихиканье. Он нетерпеливо топчется на месте и смотрит на камень в руках.

– О да, – воркует он. – Фрицихен! Ты чувствуешь это? О, это будет весело.

Не гул.

Не лошадиные копыта.

Каждый камень богинь связан с определенной стихией. Объедини три элемента, и Древо можно сжечь с помощью последней стихии – огня.

Камень, привязанный к земле, надежно спрятан в Источнике. Камень Абнобы.

Камень, привязанный к воздуху, тоже скрыт. Это камень Перхты.

Но этот. Камень Хольды.

Отто хватает меня за руку.

– Вода! – выкрикивает он, прежде чем волна появляется в туннеле позади нас и ударяет нам в спину.

Мы вваливаемся в зал, прямо в объятия обезумевших хэксэн-егерей. Вода захлестывает меня, тянет вниз и кружит, переворачивает и позволяет всплыть на поверхность, только чтобы снова утянуть на дно. Факелы на стенах гаснут, погружая все в темноту.