Мой «Квазар» быстрым камбоджийским оленем несется в сторону «Центуриона», забирая немного вправо. Сбиваю противнику прицел. Не забываю при этом время от времени выпускать в него пятилазерные залпы, то с правой, то с левой руки. Но без фанатизма. Слежу за нагревом. Не хватало еще тут сейчас колом встать посреди поля прямо под вражескими снарядами. Вот враги-то обрадуются. Пират бросил глупую затею с ракетами и перешел на автопушку. 120-миллиметровые снаряды рвут воздух, пролетая рядом с «Квазаром». Парочка снарядов все-таки в меня попала. Удивительно, но броню они не пробили. Видимо, не бронебойными стреляет, зараза! А зачем ему бронебойные нужны? Тут, насколько я помню, у местных партизан мехов нет. А по людям лучше осколочными снарядами лупить, а не бронебойными. Но все равно неприятно. Тряхнуло «Квазара» хорошо.
Лучше не останавливаться. В движении противник меня не может поймать в прицел и все время мажет. Остановлюсь – умру! Двигаемся и стреляем! Улыбаемся и машем! Кстати, мои выстрелы куда более точные. Тем более что «Центурион» окончательно остановился. Пытается меня достать. Правильно, так стрелять проще. Но и мне тоже проще при этом в него попадать. Дырок на «Центурионе» я уже много наковырял. С левого фланга зажигает Лисенок. Его «Волкодав» также двигается наискосок к пиратскому «Центуриону». Только влево! При этом он ведет довольно интенсивный огонь из своих лазеров. Правда, попаданий у него гораздо меньше. Но и он вносит свою лепту, отвлекая пиратского водителя. Скотобобер! Опять в моего бедного «Квазарчика» попали. Терпи, мой хороший. Потом на Аутриче я тебе такое шикарное техобслуживание проведу. Все другие мехи обзавидуются. И свеженькой краской тебя покрашу. Только не подведи, родной! Опять попал! В меня, зараза! Пристрелялся.
Я уже начал подумывать о резкой смене траектории движения и боковом прыжке, когда в нашу перестрелку вмешался еще один персонаж. Две ракеты вылетели откуда-то из-за ангара и ударили точно в центр спины остановившегося «Центуриона». Это еще кто? Ракеты у нас только у Молчуна и Колдуньи. На других мехах нашей боевой группы только лазеры. И ни Молчуна, ни Колдуньи сейчас тут быть не должно. Они в данный момент вон там за казармой разбирают на запчасти «Горбуна».
Водителю «Центуриона» огонь с тыла категорически не понравился. Могу его понять. Никто из мехвоинов не любит, когда ему стреляет в спину. Он тут же забыл про нас и попытался резко развернуться. При этом «Центурион» пошатнулся и чуть не упал. А левую-то ногу мы ему неплохо повредили.
Бросаю взгляд на тактическую карту и сразу же все понимаю по расположению виртуальных отметок наших бойцов на ней.
– Рэм! А ты какого выхухоля тут забыл? Ты же сейчас должен двигаться к бункеру, боец? – рявкаю я, одновременно останавливаясь и наводя прицел на так удобно повернувшегося ко мне спиной пиратского меха.
– Афф! Я и двигаюсь к бункеру! – попытался прикинуться валенком бывший клановец.
– Ага! Я вижу, по какой ты странной траектории двигаешься. Спрячься там за ангар и не отсвечивай. А то очень ты разозлил вон этого «Центуриона»! – уже не так эмоционально бурчу я, нажимая на гашетки.
Хороший выстрел! Все десять лазерных лучей скрещиваются на затылке пиратского меха. Броня там не особо толстая. Чистая победа! Пиратский мехвоин даже не успел испугаться перед смертью. Если сравнивать большинство человекообразных боевых роботов и крабоидов, то у последних есть один большой плюс. Особенность конструкции крабоидов дает водителю неплохую защищенность. Сзади кабину такого меха так просто не поразить. Она обычно закрыта броней и кучей систем и агрегатов. У гуманоидных же роботов задняя стенка кабины является единственной защитой для водителя. Хотя есть среди них и исключения с более продуманной защитой.
– Молчуна убили! – вдруг раздался в эфире заполошный крик Грозы.
– Твою мать! – ругнулся я, разворачивая «Квазара» в сторону казармы. – Рэм, двигай к бункеру. Больше никуда не сворачивай. Лисенок, за мной!
Гоню меха на полной скорости. Скорее, скорее! Боюсь опоздать. Наш отряд понес свою первую потерю. Очень боюсь, что сейчас появятся и другие. Вот она – казарма. Обходить ее некогда. Разогнавшийся «Квазар» с разбега прыгает. Лечу на реактивной струе над крышей. Лихорадочно оглядываюсь. Ну, где вы? Где? Вот они. Клубок маневрирующих и стреляющих мехов катится по бетонному покрытию плаца. Взгляд цепляется за лежащего на животе «Коммандоса». Мать, мать, мать и три бобра в придачу! Это моя недоработка. Мой промах. Сердце сжимается от тоски. Однако что это? Правая рука «Коммандоса» шевельнулась, затем другая. Слава яйцам! Наконец, догадался бросить взгляд на телеметрию бойцов моего отряда. Точно! Вот он, Молчун, светится зеленым. Жив, курилка!
