Не смотря на всю крутизну последней модели 'Сенао' , использоваться он мог только в самых крайних случаях. Как справедливо подозревали в соответствующих подразделениях СБ, подобный вид связи мог быть вскрыт радиоразведкой Союза. Не быстро и не без некоторых трудностей, но прослушивать разговоры по слегка скремблированным радиоканалам было вполне по силам набирающей опыта службе радиоперехвата НКВД. Ведь основы данного фланга 'невидимого фронта' были заложены как раз в эти годы и создатели соответствующих научных и конструкторских школ всё ещё полнокровно трудились на благо советской страны. До чего мог додуматься, изучив литературу последующих лет, например Котельников, чья теорема лежит в основе любого аналого-цифрового преобразования, никто в Харькове даже предположить не мог. Получение советскими гениями работающих образцов компьютеров и прочей высокотехнологичной продукции мало могло повлиять на общий уровень развития СССР, но в локальной отрасли контроля за попаданцами могло иметь весьма неприятные для республики последствия.
Именно по этой причине с августа были введены крайне жёсткие санкции за несанкционированный вывоз за хронораздел любых радиоэлектронных устройств и всей литературы, изданной после пятидесятого года. Республиканские власти понимали, что контрабанда подобными артефактами неизбежна, но предпринимали все возможные меры, что бы максимально снизить ущерб от подобной самодеятельности, сведя приграничный бизнес к банальной торговле ширпотребом. В этом вопросе новое законодательство и правоприменительная практика являлись образцом либерализма и действенной веры в 'свободную руку рынка'. После нескольких показательных казней уже успевшее сформироваться сообщество приграничных торговцев одумалось, и начало деятельно сотрудничать с таможенным управлением. К вящей выгоде государства и частного бизнеса.
- Здравствуйте, здравствуйте, товарищи - сквозь толпу к харьковчанам пробился ещё полноволосый Берия. К удивлению попаданцев, перед якобы всесильным наркомом и правой рукой самого Сталина никто не разбегался и проход начальственным сапогам освобождать не спешил. Слегка сторонились, пропуская спешащего человека и только.
- Здравствуйте Лаврентий Павлович - сдержанно ответил Щербинин, обменявшись рукопожатием.
- Можно вас на пару слов? - нарком кивнул в сторону прикрытого кружевной портьерой окна.
- Хоть на десять - Михаил кивнул своим, ждите, мол, и двинулся к указанной Берией точке рандеву. От любопытных глаз их слегка прикрывал разлапистый фикус в крепко сколоченной дубовой кадке.
Лаврентий Павлович встал у окна, задумчиво посмотрел на Михаила. В просветлённых линзах пенсне фиолетово блеснули огни люстры.
- Скажите, товарищ Щербинин, насколько надёжно хранится ваше оружие?
- Что? - Михаил слегка растерялся от такого беспардонного вмешательства во внутреннюю республиканскую жизнь, но быстро взял себя в руки - ничего не украли, если вас это интересует. Всё, что находилось в частях и складах на момент переноса, никуда не пропало и пропасть не могло. За этим у нас следят особо.
- Хорошо - только и ответил Лаврентий Павлович, откланялся и ввинтился обратно в толпу.
Михаил задумчиво посмотрел ему вслед. Слива информации от главы советских спецслужб он никак не ожидал. ТАКИЕ вопросы на таком уровне никогда не задают просто так. Можно сказать, что в вопросах подобного плана уже заложен весьма неприятный ответ. Действовать надо было быстро, времени на какую-либо маскировку совершенно не было. Не оглядыаясь по сторонам, Щербинин снял с поясного держателя телефон, вытянул до упора антенну, выбрал из списка нужный номер.
- Щербинин абоненту один - сказал он после соединения, не дожидаясь ответа невидимого собеседника. Все разговоры по этим линиям всё равно записывались, и тратить время на обмен любезностями было не надо - подтверждение утечки оружия с верхнего уровня. Необходима срочная ревизия всего переносного вооружения. Немедленно.
'Вот ведь сука!' - непечатно подумал Михаил, убрав радиотелефон - 'нашёл время и место, мент грёбанный. Мало что сейчас настроение испортил, так и потом всю работу в Москве осложнил. Теперь ходи, оглядывайся - ещё больше топтунов к нам приставит'
Развернувшись, он не успел сделать и пяти шагов в сторону стоявших тесной группкой харьковчан, как был остановлен голосом с американским акцентом
- Мистер Щербинин?
'А это ещё кто?' Михаил обернулся. За левым плечом стоял, растянув лицевые мышцы в радостной улыбке, крепко сбитый джентльмен в дорогом костюме с блокнотом в левой руке и занесённой для исторических записей карандашом в правой.
- Очень рад нашей встрече! - энергично воскликнул темноволосый представитель второй древнейшей профессии. Принадлежность к этому вёрткому племени дополнительно выдавала запечатанная в рыжий кофр фотокамера, удерживаемая тонким ремешком на левом плече журналиста - Роберт МакКинли, специальный корреспондент 'Нью-Йорк таймс'.
- Здравствуйте - Михаил постарался сохранить возможно более спокойное выражение лица.
