Пока Олег расправлялся с основным блюдом, Вероника достала из серванта большую банку растворимого кофе и берёзовый туесок с сахаром, налила в кружку горячей воды из чайника. Убедившись, что её мужчина от голода и жажды в ближайшее время не погибнет, вернулась к просмотру журнала. Полина жаждала продолжения пояснений и комментариев об увиденном и прочитанном, но, в присутствии Олега, спрашивать Веронику о чём-либо постеснялась.
- А где родители? - спросил Олег, засыпая вторую ложку кофе.
- В Белгород уехали - не поднимая от страниц глаз, ответила Полина.
Ложка чуть не выпала у Олега из рук.
- Они что .... - он еле сдержался - приключений себе ищут?
Обе девушки оторвались от последних веяний моды и с беспокойством посмотрели на нервно размешивающего кофе Олега.
- А что с ними может случиться? - удивилась Полина - они на эмтээсовской машине уехали, к двум часам вернуться.
Олег не сразу сообразил, что МТС в данном контексте это машинно-тракторная станция, а не оператор сотовой связи. Сделав глоток и обнаружив, что сахар он положить забыл, Олег спросил такую ещё молодую бабушку
- Зачем они туда попёрлись? Что такого срочного? Случилось что-нибудь?
- Мама сказала, что надо какие-то документы забрать, пока это возможно - Полина искренне не понимала, почему Олег забеспокоился. Вероника не стала за столом расспрашивать о поводах к таким эмоциям, а после завтрака, отправившись во двор мыть посуду, спросила об этом вполголоса, у севшего рядом на завалинку жениха.
- Уехать-то, они уехали, а вернуться смогут? Наши ладно, на блокпосте их пропустят, туда и обратно, а чекисты с той стороны? Представляешь, что сейчас здесь начнётся? - Олег в уме прикидывал разные варианты развития событий - самое худшее может случиться, если Фёдора арестуют.
- За что его арестовывать? - Вероника сполоснула кружку, поставила её сверху на стопку тарелок - он же ничего плохого не сделал.
- За нас - жёстко ответил Олег - мы за это в ответе будем.
Вероника, не ожидавшая такого поворота событий, уселась рядом. Олег обнял ей правой рукой, прижал к себе.
- Понимаешь - он начал объяснять особенности текущего политического момента - в СССР за слишком близкое знакомство с иностранцами можно было приличный срок получить.
- Но мы же свои - удивилась Вероника, - какие мы иностранцы?
- Такие - Олег вкратце рассказал о своём общении с Шубиным - для СССР мы даже хуже чем все его враги, вместе взятые. Да - ответил он на немой вопрос в глазах Вероники - хуже. Потому что СССР умер, а мы ещё живём. Кое в чём даже лучше, чем при советской власти, во многом хуже, но живём! Мы ходячее доказательство того, что жить можно по-другому, а не так, как велит Коммунистическая партия и лично товарищ Сталин. Ты думаешь, что здесь все довольны? Ха, как бы не так. Зачем тогда все репрессии устраивать было?
- Но ведь никто против Советской власти не выступал - недоуменно сказала Вероника - у нас бы об этом обязательно писали и по телевидению говорили бы.
Олег вспомнил страстную речь Фёдора в защиту дела революции 'Да, дедок, если б ты знал, против чего собираешься идти, то вряд ли рискнул бы даже со мной на эту тему разговаривать, идеалист-романтик'. Вслух же он сказал совершенно иное
- У нас не любят об этом вспоминать, но сначала войны, против немцев никто не выступал. Не было на оккупированных землях партизанского движения. Народ в массе своей к смене начальства равнодушно отнёсся. Это потом, когда немцы всех достали своей политикой и террором, против них массово воевать начали, партизан поддерживать и укрывать стали. Но это было потом, а летом-осенью сорок первого за советскую власть добровольно умирать мало кому хотелось.
- Что же нам сейчас делать? - как всякая женщина Вероника стремилась в первую очередь решить насущную проблему. Общеидеологические рассуждения её не заинтересовали.
- Как минимум, дождаться Фёдора и Антонины. Если она одна приедет, то ... - Олег немного помолчал - Максима и Лену надо будет с собой забрать. Твоя задача будет её уговорить. Ты ведь клялась - он посмотрел своей невесте в глаза. Она пару раз мигнула, отвернулась. Олег ждал.
- Хорошо - она повернулась к нему - пусть будет по-твоему.
- Вот и ладушки - Олег поцеловал Веронику в сухие губы, она ему не ответила - я на станцию, к нашим воякам схожу. Может, что нового разузнаю.
Он поднялся и, не оглядываясь, пошёл в сторону задней калитки.
Подходя к месту вчерашней схватки, Олег замедлил шаг, напрягся на всякий случай. Но ни в кустах, ни далее, за поворотом, никаких секретов и засад не обнаружилось. Как не было у станции бронепоезда и даже часовых на перроне. БРДМ так же укатила в неизвестном направлении. Олег, удивившись такому внешне безмятежному несению службы, расслабляться, однако, не стал.
Пост охраны обнаружился внутри помещения станции. Слева у кассы стоял стол, вытащенный, наверное, из так и не увиденной Олегом комнаты и такой же дореволюционный стул. На нём, слегка развалясь, сидел рядовой лет двадцати пяти, держа правой рукой автомат, висящий на плечевом ремне, стволом вниз.
