Стеллесса мысленно отмахнулась от неё, как от надоедливой мухи. Иногда эта лунная лиса всё же сильно раздражала своими нравоучениями, и с чего вдруг? Этока же не любила людей и желала всем им смерти. Но нет, по отношению к Стеллессе со временем стала проявлять что-то вроде заботы, но лучше бы и дальше была холодной и жестокой. Всё это раздражало Белую Королеву, хорошо хоть Этока по-прежнему оставалась невероятно полезной. Как представитель магических зверей, как та, кто видела основание Первого Королевства, Этока обладала огромными знаниями, и несколькими уникальными умениями.
― Хотя, возможно, его просто удивил твой цвет волос.
Мягко продолжал Аталах. В его глазах появился интерес и невысказанный вопрос, но Стеллесса это проигнорировала.
― Белый ― мой любимый цвет, ― сказал он.
― Белый ― цвет жизни и смерти, ― с грустью и гордостью произнесла она. ― Поэтому я ношу белое. Чтобы помнить.
― Кого?
― Моего мужа, и мою дочь. Они давно умерли.
«И о том, кто я есть», ― мысленно добавила Стеллеса.
И почему-то вспомнила легенду, которую слышала когда-то в детстве. Их называли призраками, это редкое явление, но, говорили, бывало случалось, что умершие могли оставаться в этом мире, но уже без тела. Они сохраняли форму в виде белого силуэта самого себя. Правда, Стеллесса никогда не видела призраков или тех, кто их видел. Исключением стала Этока, которая однажды напрямую сообщила, что её убили. Вот только свойство этих существ возвращаться после смерти было немного иным, это не то, что описывалось в легендах.
***
Позже Стеллесса покинула комнату, вышла на улицу, особо не беспокоясь, что её заметят или запомнят. Она завернула за угол и, закрыв глаза, расслабилась, вспоминая о темнице. Клетка, что так долго её удерживала, вновь утащила Белую Королеву в свои тёмные объятья. Не задерживаясь, она нащупала рукой чёрного пса, и вновь всей душой пожелала оказаться в Дорге.
― Старайся не убивать людей, кусай их, заражай. Хочу, чтобы здесь было, как можно больше чёрных псов.
С наслаждением Стеллесса наблюдала за действиями своего создания, а затем подхватив подол белого платья, выбежала из-за угла, добежала до знакомой таверны и, заметив внизу Аталаха, который что-то спрашивал у владельца, крикнула.
― Здесь чёрные псы! Прямо в городе! ― Стеллесса легко изобразила запыхавшуюся испуганную даму. ― Аталах, я… я правда их видела!
Стеллесса прижала ладонь к сердцу, промокшая и испуганная она сразу взволновала всех посетителей и сотрудников.
«
«Для королевы это необходимое умение», ― в мыслях Стеллесса ответила совершенно спокойно.
Рант давно не был в Дорге. Он совсем не помнил его суету и размах. Норг отличался компактностью и теснотой, особенно в центральных районах, затем город разрастался и расширялся в сторону юга. Дорг же распространялся стихийно и большими кусками, словно костёр, что вышел из-под человеческого контроля.
Из истории Рантариэл знал, что этот город не всегда был таковым, когда-то то он был пограничным городком, что множество раз разрушали, но после постройки тракта, а также установления стабильных границ, Дорг превратился во вторую столицу Иссорга.
Вот только сейчас весь этот масштаб играл далеко не на руку города. Везде грязь, темнота, пар. Уже второй день подряд дождь лил, как из ведра, и ни на миг не прекращался. Рант, как и его лошадь, промокли насквозь, возможно, будь он жив, давно бы заболел.
«Забавно, я стараюсь видеть плюсы в собственной смерти…» — подумал он и нервно то ли хихикнул, то ли хмыкнул.
Рантариэл заглянул на постоялый двор, надеясь, что приказ позволит заехать, и, слава великим снежным волкам, ему повезло. Благодаря этому измученную лошадь удалось пристроить, а Рант смог переодеться, после чего вновь отравился в путь.
Бывший принц не знал, где могло быть здешнее сопротивление, а потому большую часть просто бродил по городу, иногда он называл те или иные имена, но ответы получал не утешительные. Оказалось, что большая часть известных ему людей, преданных его семье, была убита «феями» после смерти Ранта. Он не мог винить марионеток Морвиля, он винил их создателя и самого себя за то, что попался, за то, что не смог противостоять некромантии и выдал все имена.
Оставались и те, кто не числился среди мёртвых, но и в городе их давно не видели. Рантариэл всё больше убеждался, что они проиграли, а вот неудачи в поисках его не расстраивали, даже наоборот. У Кента и тех, кому его удалось собрать, ещё был шанс спастись. Но их были горстки. Тогда зачем Морвиль это делал, зачем послал добивать?
