Выглядела она, словно мираж, совсем прозрачная, а может, так казалось из-за непрекрающегося снега.
— Но она же будет в порядке? — уточнил Рант, уловив что-то в голосе Элки.
Лунная лиса промолчала. А затем Виоль закашлялась и открыла глаза. Она попыталась приподняться, но вновь упала на снег.
Взгляд светлых голубых глаз был устремлён куда-то вдаль. Затем она взглянула на Ранта и вновь вдаль.
— Спасибо.
— Не за что, — отмахнулся он, постаравшись успокоиться. — И часто ты так?
— Бывает, — ответила Виоль в своей привычной холодной манере.
Ранта поражало её смирение. Виоль знала, что однажды она может погибнуть от очередного видения, но принимала это как данность. Да как так можно?
— С этим можно что-то сделать? — спросил он, имея в виду видения.
— Не думаю. Скорее всего, однажды я просто погибну. Видимо, нельзя быть одновременно и изменённым человеком, и ведьмой.
Рантариэл сжал кулаки. Морвиль. Опять он. Всё из-за него!
Но Виоль словно ничего не заметила, она приподнялась, утерев кровь.
— Я видела Белоснежку и Стеллессу. Точнее всю их семью. Дочь была для Стеллессы всем. И я… Я понятия не имею, зачем мне эти знания. Это никак не поможет нам её одолеть. Ладно, продолжим путь.
Виоль поднялась, но пошатнулась и упала бы обратно, если бы не Рант. По напряжённым мышцам и сжатым губам он заметил её злость.
Рант бы тоже злился. Ещё как! Ведь это всё из-за Морвиля! А они тут ещё взялись ему помогать! Нет, с этой якобы помощью точно покончено.
Виоль отстранилась и молча села обратно на снег.
— Сделаем перерыв, — сказала бывшая фея.
Рант кивнул, сам хотел предложить то же самое. В итоге сели спина к спине, ведь здесь было совершенно не к чему прислониться. Снег всё сыпал и сыпал. А они сидели одни посреди этого моря льда и снега.
― Как же сильно всё изменилось, ― прошептала Виоль, но Рант услышал.
Наверное, она имела в виду момент, когда они только познакомились. Он помнил, когда они сидели под деревом и обсуждали, как при следующей встрече вновь станут врагами. С тех пор действительно всё сильно изменилось.
― Это уж точно.
Некогда Хельга даже не представляла, что ей будет интересно общаться с Кораль. Даже если бы чародейка умела видеть будущее, она бы сочла их дружбу маловероятной. Но вот они здесь. По окну стучал мелкий дождь, на столе лежал кристалл с активированным барьером от лишних ушей, а вокруг лишь тишина библиотеки.
Кораль, как всегда, была одета в чёрное платье. Все они были похожи друг на друга, но у какого-то была более пышная юбка, у другого — рукава в сеточку, у одного открытое декольте, а у второго — закрытое. Хельга знала, что подобные платья были модными как раз в период войны с чёрными псами, а сейчас прежняя мода медленно возвращалась.
Хельга иногда задавалась вопросом, почему столь недавние события, как та же Чёрная война, которая произошла каких-то двести лет назад, настолько плохо сохранились в исторических хрониках? Создавалось ощущение, словно кто-то специально уничтожил как можно больше информации, из-за чего теперь приходилось гадать, какие из народных историй произошли на самом деле, а какие — лишь выдумка. Ведь если бы не эти пробелы, все бы помнили и о Рилисаль, и об их вражде со Стеллессой.
Хельга и Кораль как раз встретились, чтобы обсудить дальнейшие планы. Им приходилось быть крайне осторожными, чтобы не вызвать подозрения. Ведь прежде чародейка и ведьма не общались, а потому сейчас нельзя было привлекать внимание к их внезапно начавшейся дружбе.
Завершив обсуждения дел, касающихся Совета Магов, они воспользовались моментом поговорить о чём-то ином. Вначале разговор затронул ведьм. Хельга упомянула, что Тил хочет покинуть Академию.
― Бесспорно, когда ты ведьма, ты ощущаешь себя словно лишней здесь, ― кивнула Кораль. ― Ты ведь знаешь, что раньше ведьмы не имели права учиться в Академии. Пусть с тех пор прошло уже около двух сотен лет, мы не смогли разработать какую-то систему, что позволит ведьмам чувствовать себя здесь комфортно. Я пыталась кое-что предложить, но Совет Магов не слишком в этом заинтересован. Настаивать в моём случае глупо, без Этиссы я была единственной ведьмой в Совете.
― Зато сейчас всё может измениться. А если туда попадём мы с Фриаром, то и подавно поможем.
Хельга вновь вспомнила, как сильно у них изменились отношения с Фриаром. Точнее, на самом деле пока нет, он эти дни отсутствовал, но в прошлый раз девушка чуть ли не видела, как он светился от счастья. Фриар не выражал свои чувства как-то по-особенному явно, но то и дело стремился взять за руку, как-то дотронуться и в принципе быть ближе. И с одной стороны Хельга была не против, но с другой ощущала какую-то вину, и перед собой, и перед Ваэмом. Словно бы она просто нашла Ваэму замену.
— Так, что тебя волнует? — спросила Кораль. — Извини, я не хочу лезть к тебе в голову, однако я уже несколько дней подряд периодически вижу всплеск одних и тех же чувств.
Хельга вздохнула. Она уже рассуждала об этом с Алоком, но он-то лунный лис, а Кораль —человек, и чародейка решилась рассказать.
