Нет, понятно, она не сирота казанская, у нее есть семья, но… Но, например, ее зять Юрий – военно-морской офицер. Ясно, что его, как и всю нашу российскую армию и флот, на «удаленку» вряд ли кто отправит, и он как служил, так и продолжит служить далее, и вопроса заработка перед ним не стоит. Но у Юры, на минуточку, любимая жена, которая не работает, и двое малолетних детей.
Мама, Анна Григорьевна, – пенсионерка, получающая не минимальную, но и не большую пенсию. Да, она перебралась в Севастополь к Аглае, чтобы помогать дочери с ребенком, когда та родила старшего сына, а теперь уже и с двумя детьми. И снимает квартиру недалеко от дома, в котором живет семья Глаши, и, чтобы иметь возможность заплатить за это жилье, сдает свою квартиру в Москве. То есть с деньгами у мамы все обстоит более чем скромно. А других родственников у них нет – ни богатых, ни, слава тебе, господи, бедных.
Да и обдумывать и обсуждать, что кто-то там ей поможет, нет никакого смысла, Агата просто не станет обращаться к родным за помощью, это даже не обсуждается. Да и с чего бы? Молодая, здоровая девица, голова на плечах есть, руки-ноги на месте, образование вполне себе серьезное имеется, опыт работы тоже наличествует, неужели она не придумает что-нибудь и не найдет, как заработать?
Да ладно! Придумает, конечно, обязательно.
Не откладывая в долгий ящик решение столь насущного вопроса, прекрасно осознавая, что неизвестно, на сколько вообще может затянуться поиск заработка, на следующий же день после расслабляющего чаепития с Полиной Андреевной и обсуждения с мудрой соседкой пандемии, карантина и их последствий, Агата начала обдумывать и искать варианты.
Первым делом вспомнила о своем «левом» клиенте, предпочитавшем за переводы расплачиваться наличностью. Созвонилась, переговорила. Нет, в данный момент ему не требуются ее услуги, но он обязательно поспрашивает знакомых, из числа тех, кому они могут понадобиться.
Ладно, двигаемся дальше.
За несколько дней Агата обзвонила всех друзей и знакомых, расспрашивая о возможной работе, выложила объявление в Инстаграме и Фейсбуке, и даже на Тик-токе зарегистрировалась ради такого дела. Не забыла обратиться с вопросом и к Полине Андреевне. Одним словом: «зарядила» все направления и варианты, какие только могла придумать.
Оставалось ждать результатов и периодически напоминать о себе всем, к кому обратилась, повторными звонками. А чтобы не накручивать себя излишне и не дергаться в ожидании возможных предложений, Агата переключалась на рисование, надолго засев за небольшим столиком у окна, за которым занималась своим творчеством.
Как-то, будучи в командировке в одной из провинций Китая, Агата увидела уличного художника. Наверное, не совсем верное определение «уличный»: он не рисовал для кого-то или за вознаграждение, не писал пейзажи с натуры, он просто сидел на одной из улиц, по которой она проходила, изучая город, и, погрузившись в некое особое состояние внутреннего созерцания и отрешенности от внешнего мира, рисовал небольшие картинки на тонкой бамбуковой бумаге черной и цветной тушью.
Завороженная плавностью и четкостью движения его рук и пальцев и поразительным рисунком, словно раскрывающимся, проявляющимся на листе под порханием его кисти, Агата застыла, потеряв всякое ощущение реальности. Течение времени словно перестало для нее существовать, она стояла и смотрела, как художник словно бы плетет кистью в воздухе замысловатый, видимый только ему одному узор, а на бумаге волшебным образом вырастают горные пики, а на них деревья, на ветках которых лопаются почки и расцветают цветы…
– Хотите, я научу вас этой технике изображения? – спросил вдруг Агату художник.
Настолько неожиданно спросил, не прерывая своего процесса, что та не сразу и поняла, что он обращается именно к ней, а когда сообразила, то поразилась необычайно:
– Разве такому можно научиться?
– Можно, я же научился, – улыбнулся мужчина.
– Но… это поразительное мастерство… как волшебство, – растерялась Агата.
– Изображение творится не здесь, – указал мастер на завершенный рисунок, – а здесь, – прикоснулся он двумя пальцами к своему лбу. Улыбнулся и повторил свой вопрос: – Хотите научиться?
– Да-да, очень! Ну конечно! – уверила его с большим энтузиазмом Агата, по обыкновению легко рассмеявшись.
Понятно, что невозможно экспресс-методом обучиться столь тонкому великолепному искусству, но основу, то, с чего начинается подобный рисунок, то самое «здесь» в голове, суть этого видения-состояния как-то необыкновенно легко Агата сумела уловить, почувствовать и войти в состояние удивительного внутреннего созерцания.
– То, что вы ощутили состояние видения, концентрации и одновременно расслабленности и вошли в поток, самое главное. Мало кому удается с первого раза понять, почувствовать и перейти в это состояние. Значит, у вас все получится, – объяснил ей мастер, не прекращая мудро улыбаться. – А остальное: навык, умение, мастерство – придут с тренировкой.
И показал Агате основные, базовые принципы и приемы удивительной техники этого рисунка.
