Это какая-то просто глобальная «удаленка» получается – прямо от всего удалили сразу и наверняка! Ибо во время карантина никаких совместных производств и уж тем паче торговли с Китаем практически не велось, а то, что велось, строго регламентировалось и проходило исключительно на государственном уровне в весьма узком перечне услуг-товаров, из разряда тех сделок, которые невозможно приостановить и отменить.
И – та-дам-м-м-м! Порасселся по своим квартирам весь коллектив их торговой фирмы в полном недоумении, прострации, с одним-единственным насущным вопросом: как выживать? Ребята, что делать?!
А Агате так и вовсе «прилетел» отягощающий этот самый жизненно важный в тех обстоятельствах вопрос-«нежданчик». Она уходила на мифическую «удаленку» вместе с начальством, покидавшим сей «корабль», как и положено капитану, последним, потому что до самого закрытия вела переговоры с китайскими партнерами, словно радист в бою при отступлении. Весь остальной коллектив отправили по домам еще неделю назад.
Уставшая, растерянная и вымотанная морально, Агата по случаю своего последнего рабочего дня и наступающей неизвестности впереди, не сулящей ничего хорошего, купила в еще не закрывшейся любимой кофейне затейливые, но очень вкусные пирожные без глютена с намерением пригласить на чай любимую соседку Полину Андреевну, чтобы тихо-мирно посидеть, почаевничать, обсудить дела стремные. И в предвкушении приятного чаепития и настоящего отдыха только собралась забраться в ванную, покайфовать и расслабиться, когда раздался звонок в дверь.
Решив, что пришла Полина Андреевна, которая частенько безошибочно чувствовала настроения Агаты и ее желание пообщаться, заранее разулыбавшись, она открыла дверь… и уставилась обескураженно на гостя, вот уж точно: не званного ни разу. На пороге стоял Олег Каро и, положив ладонь на ручку объемного чемодана на колесиках, широко и радостно улыбался.
– Привет, – поздоровался он, лучась довольством.
– Это что? – спросила Агата, указав на чемодан. Улыбка, при всем ее неубиваемом оптимизме, стремительно исчезла с лица.
– Всех разогнали по домам на неопределенный срок, – удивившись вопросу, принялся разъяснять Каро очевидные, как ему казалось, вещи. – Мы же не станем с тобой по разным квартирам сидеть. Вдвоем же лучше.
– Да? – подивилась Агата. – Я точно помню, что поставила тебя в известность, что между нами более нет отношений. И совершенно точно я тебя не приглашала.
– Да ладно тебе, Агаточка, – отмахнулся Каро. – Тебе же некогда было выслушать меня и мои доводы и вообще что-то обсуждать, ты же, как прикрывающий отступление доброволец, зависала в офисе до ночи. Вот я и решил: приду, и мы на месте все обсудим.
– То есть поставил меня в известность о своих намерениях, так сказать, явочным порядком? – констатировала недовольно Агата, не торопившаяся его впускать.
Но именно в этот момент она внезапно вспомнила, что у нее же там набирается вода в ванной и могла уже так набраться, что привет соседям. И сделала главную стратегическую ошибку – вместо того чтобы захлопнуть перед Каро с его чемоданчиком двери, она рванула в ванную, оставив дверь открытой. Чем тот не преминул тут же воспользоваться, просачиваясь-водворяясь с вещичками в ее дом.
Понятно, что Агата не промолчала и высказала свое недовольство его односторонним решением и даже попыталась его вытолкать на лестничную площадку, но Каро поныл про то, что переделал сегодня кучу дел, помогая маме, потом черт-те как добирался до нее и устал ужасно, и не выгонит же она его на ночь глядя.
– Давай завтра уже поговорим, а то у тебя вода в ванной остынет, – уговаривающим примирительным тоном напомнил он.
И бог его знает почему – от усталости или не самого хорошего расположения духа, – Агата дала-таки очередную слабину, и пирожными с чаем они лакомились вдвоем с несанкционированным «заселенцем», без Полины Андреевны, для которой предназначалось угощенье.
А утром выяснилось, что Олег заказал какие-то там детали для своего ноутбука и оформил их доставку на адрес Аглаи и теперь придется ждать, когда их доставят. Она возмутилась, но снова не выгнала. Ну а как? Да и с чего бы ей так уж зверствовать и негодовать?
И вся такая раздраженная Агаша пошла в магазин за продуктами и новой порцией чего-нибудь вкусненького в той же любимой кофейне с решительным настроем сегодня уж непременно пить чай с Полиной Андреевной, так, как ей мечталось вчера.
Нет, понятно, что вредно мучное-сладкое и все такое и надо бы думать о здоровье и фигуре, пока они еще есть, та фигура и то здоровье. Но как говорит одна ее знакомая: «Надо же чем-то сердечную мышцу порадовать и поддержать». И ладно бы Агата, она со своей сердечной мышцей как-нибудь справится, а вот Полина Андреевна… Ее здоровье надо оберегать как зеницу ока – возраст и болезни. Но любимая соседка, как ребенок, любила сладкое, а от пироженок из их кафешки приходила в чистый восторг. Вот Агата покупала-угощала-баловала, хоть и переживала.
