Ничего. Зажили как-то. Домработница и секс спасли ситуацию, но в гораздо большей степени спасло то, что Югров работал, можно сказать, на износ. Он вставал в полшестого утра и в шесть уже ехал в свой КБ, а возвращался по пробкам ближе к десяти вечера, при этом не оставляя работы в автосервисе, приносившей в семейный бюджет весьма ощутимый доход. И частенько ради этой подработки оставался переночевать в выходные у мамы в Москве. Галя же, пользуясь сложившимися обстоятельствами, ночевала у родителей.
И как-то так получилось, что необходимость расставаться на два, а то и три дня очень быстро стала нормой их семейной жизни и большую часть выходных они проводили порознь – Игорь работал, Галя зависала у родителей и тусила с многочисленными подружками.
Стоило бы тогда призадуматься: а это вообще нормально? Они реально семья или чужие друг другу люди, раз их устраивает такой расклад? Любовники, проводившие вместе ночи с понедельника по пятницу, а не муж и жена. Но ни Игорю, ни Гале размышления-сомнения подобного рода в голову не приходили. Галя играла в семью, а Игорь пахал, обеспечивая эту ее игру-иллюзию, от хронической усталости ни разу не задумавшись: а на кой хрен оно ему вообще надо?
За три года Югров набрался серьезного, весомого опыта как проектировщик и как специалист, поняв для себя, что, если собирается всерьез заниматься своей профессией на действительно высоком уровне и двигаться в направлении производства и разработки новых моделей, ему необходимо получить дополнительные знания по электронике и программированию, поскольку в самое ближайшее время подавляющее большинство блоков, механизмов и установок военной техники будут состоять из электронной и программной начинки, не говоря уж про перспективу.
Подумал-подумал, посоветовался со старшими товарищами в своем КБ и решил поступать на заочное отделение университета. Но жизнь, посмеиваясь, подкинула новый расклад и сдала ему новые, выигрышные фишки. Игоря вызвали на собеседование в Министерство обороны и предложили работу на одном из крупнейших заводов по производству военной техники в качестве инженера-конструктора в экспериментальном производственно-научном цехе. Это было именно то, к чему он так стремился, именно та реализация, на которую он затачивался, – настоящее, живое дело.
Югров мысленно согласился еще до того, как полковник, проводивший с ним беседу, закончил излагать предложение, вслух же высказал свое единственное сомнение-пожелание – что намеревался получить то самое дополнительное образование.
– Похвальное стремление, – поддержал Югрова полковник. – Можете считать, что вам повезло с его реализацией, Игорь Валентинович. У нас, как вам известно, есть профильный вуз, а в числе тех коллег, с которыми вам предстоит работать, имеются отличные специалисты в области электроники и программирования, которые, уверен, помогут вам в обучении. – И спросил, уже считав ответ у него на лице: – Ну как, согласны?
Возвращаясь домой, Югров испытывал смешанные чувства.
С одной стороны, небывалый душевный подъем и нетерпеливое ожидание скорых перемен, интересной работы, к которой он стремился все эти годы, – такое взъерошенное, взбудораженное состояние, предчувствие чего-то небывалого, заставлявшее Игоря непроизвольно улыбаться всю дорогу.
С другой же стороны, он отлично понимал, что предстоит неприятный разговор с женой, которая вот уж вряд ли обрадуется переезду из столицы в какой-то захолустный, провинциальный городишко. Пусть тот хоть стопятьсот раз исторически прекрасный и старше той же Москвы на несколько веков – все равно деревня по меркам коренной москвички, дочки упакованных родителей.
Галя, мягко сказать, и не обрадовалась. И устроила Югрову первую в их семейной жизни некрасивую сцену. Конечно, накануне он поделился с женой известием о том, что его вызывают в Минобороны для беседы, и еще утром за завтраком они увлеченно обсуждали эту тему, строили догадки и предположения: для чего и с какой целью его приглашают и что хотят предложить. Разумеется, предложить, не сомневалась Галина, а что еще, не наказать же и пожурить.
Но вечером, когда Югров вернулся из министерства и изложил жене предложение, которое ему сделали… Как он и предполагал, посмотрев на него обескураженным взглядом, Галина разразилась негодующей тирадой:
– Какой завод? Они что, с ума там посходили? Из Москвы в какую-то хрень задрипанную, в задницу?! Да сейчас!
– Положим, не хрень, а один из исторических центров страны, красивый, современный и большой город, – внес уточнение в ее заявление Игорь.
О чем тут же пожалел. Молчал бы уж лучше, чего, спрашивается, полез адвокатничать, когда видишь, что женщина бушует.
– Подожди! – присмотрелась к нему жена, заподозрив в нехорошем. – Только не говори мне, что ты принял это предложение, Югров!
– Хорошо, – пожал он плечами, – не буду говорить.
– Нет! – аж задохнулась Галя от одного лишь предположения о возможной вероятности его согласия. – Ты не мог! Ты же не принял их предложение?
– Галь, я принял это предложение, – ровным тоном оповестил ее Югров.
