– Эндрю, твои руки! – воскликнула она.
И другая его рука оказалась тоже обожженной.
– Почему ты не сказал мне, что обжег руки?
Подняв перевернутый стол, она придвинула к нему скамейку.
– Сядь здесь, у огня. Я посмотрю, насколько сильно обгорели твои руки.
Она зажгла свечу, села рядом с ним на скамейку и стала внимательно осматривать его руки.
– А я-то думала, это пахнет паленым медведем, – сказала она с усмешкой, но лицо ее было встревоженным.
– Ничего страшного, заживет, – смущенно пробормотал Эндрю. Ему явно не хотелось привлекать к себе столько внимания. – Теперь ты понимаешь, как хорошо я «вижу» своими руками? – бросил он с укором.
– Ничего страшного? Как ты можешь так говорить? Ты даже не представляешь себе, как выглядят твои руки!
– Мне не надо на них смотреть, я их чувствую! – сердито прорычал он, впервые показывая, как ему больно.
– Ну что ж, хочешь ты этого или нет, но я их забинтую, – не унималась девушка.
Она достала с полки маленький пузырек с мазью и порвала на бинты остатки своей сорочки, затем протерла его руки и смазала их целебным бальзамом. Все это время Эндрю сидел, с трудом сдерживая раздражение, но в конце концов вынужден был признать, что стало полегче.
Рейчел оглядела хижину и удрученно покачала головой.
– Ох, Эндрю, твой чудесный домик превратился в руины, – проговорила она с печальным вздохом.
– Что с дверью?
Девушка подошла к двери, чтобы получше ее осмотреть. Косяк был выломан и разбит в щепки.
– Здесь потребуется большая работа. И дверь, и дверной косяк полностью разрушены.
– Как только рассветет, надо отсюда уходить, – решил Эндрю. – Медведь обязательно вернется, и на этот раз нам его не выгнать.
– Но, Эндрю, ты еще недостаточно окреп, чтобы ходить!
– Ради Бога, Рейчел, оставь свои глупости! – рассердился он. – Нам нельзя здесь оставаться. Ты же видела, я не в состоянии защитить ни тебя, ни себя. Мы вернемся к фургону и отправимся дальше пешком.
Рейчел знала, что спорить бесполезно: он уже принял решение. Конечно, насчет опасности он совершенно прав. Если медведь вернется, им обоим несдобровать. Но трудный пеший переход мог сказаться на ранах Эндрю и, возможно, стоить ему зрения. Однако другого выхода у них не было.
– Что ж, тогда давай собираться. Уже светает. Я приготовлю что-нибудь поесть, и мы пойдем. – Она вздохнула. – Я хочу завязать тебе глаза, чтобы ты не напрягал зрение.
– Завяжи, черт возьми, если тебе так нравится! – рявкнул он. – Где мои сапоги?
Рейчел хотела подать их ему, но передумала.
– На полу у кровати.
Эндрю встал, осторожно подошел к кровати и нашарил ногой свои сапоги. Он присел на край, собираясь их надеть, но тут Рейчел добавила:
– Я видела в сундуке пару чистых чулок. Мне кажется, тебе надо их надеть.
Поднявшись, он подошел к сундуку и, открыв крышку, быстро нашел чулки. «Всему свое место, и все на своих местах», – подумала девушка и вернулась к очагу. На лице ее мелькнула довольная улыбка.
Наскоро позавтракав, они вышли из хижины. Рейчел снова завязала Эндрю глаза и взяла его под руку, чтобы он не споткнулся и не упал.
Несмотря на его слепоту, теперь они шли гораздо быстрее, чем тогда, когда поднимались к хижине. День был жарким, и их лица блестели от пота. Эндрю наваливался на нее чуть ли не всем телом, а поскольку он был по крайней мере фунтов на сто тяжелее ее, Рейчел сильно устала.
Пришлось попросить его остановиться и передохнуть. Девушка уже жалела о том, что перед уходом не напилась воды из дождевой бочки. Опустившись на землю и прислонившись головой к стволу дерева, Рейчел задумалась над новой опасностью.
– Эндрю, а что, если те четверо бандитов объявятся снова? – обеспокоенно спросила она.
– Вряд ли они будут долго крутиться возле фургона, – с сомнением произнес он.
Не успела она осмыслить его слова, как Эндрю вдруг тревожно подобрался и сел. Рука его потянулась к сапогу. Девушка увидела, как он тайком вытащил нож из голенища.
– В чем дело, Эндрю? – всполошилась она.
– Кажется, вернулся наш мохнатый друг. Он за деревьями справа от меня. Я прав?
Рейчел взглянула туда, куда показывал Эндрю, и громко вскрикнула. Сквозь чащу, косолапо переваливаясь, шагал огромный медведь. Как видно, он не учуял их запаха, зато услышал ее крик и резко повернул голову.
Из груди его еще торчали обломки стрел, шкура была в подпалинах.
Завидев своих врагов, медведь встал на задние лапы и, громко рыча, двинулся прямо на них.
Эндрю оттолкнул девушку в сторону.
– Быстрее уходи отсюда, Рейчел! – крикнул он. – Я попытаюсь его задержать.
Даже сквозь страх Рейчел поняла, что он имел в виду. Она должна убежать, пока медведь будет терзать его до смерти!
– Я не брошу тебя, Эндрю.
Быстро оглядевшись в поисках подходящего орудия, она подняла с земли крепкую палку.
Эндрю повернулся к медведю, сжимая в руке нож. Поразить зверя в сердце – вот последняя надежда на спасение.
Раненый, обезумевший от боли медведь воинственно зарычал и взмахнул огромной лапой. Эндрю не видел этого движения – оглушительный удар по голове отбросил его к дереву.
