По дороге узнали у столпившихся горожан, что Сутгоф с первым отрядом уже проследовал к Петропавловке, где на карауле сегодня находился еще один батальон их же полка гренадеров. Значит, проход через цитадель обеспечен, а это путь сокращало. Последовали к Петропавловке.
Но на Дворянской улице снова встретили «Штюрлю» и Врангеля в санках, обогнавших отряд. В других санях их сопровождал полковник Шебеко и рослый, плечистый поручик барон Зальц. По команде начальника все они выскочили и бросились отнимать у восставших знамена. Но «Штюрлю» сжали в тиски. Изрядно помяв, оттерли его от знаменщика. Полковника Шебеко сбили с ног прямо в снег. Барону Зальцу все же удалось знамя отнять, но по приказу Панова самые бравые гренадеры из передних рядов вернулись, ударами ружейных прикладов по рукам вырвали знамя у Зальца. Снова им овладели!
Увидя грозную настроенность гренадеров во главе — с кем? — с мальчишкой Пановым! — «Штюрля» отчаянно махнул только рукой, сел в сани и помчался в Кронверк, — вероятно, полетел к Сенатской обходной дорогой. Так оно потом и оказалось.
В Петропавловской крепости часовой, старый инвалид, указал, что первый отряд гренадеров Сутгофа только что проследовал по гласису крепости — по отлогости внешнего бруствера; этот отряд пошел по направлению к Исаакиевскому мосту и монументу Петра и в крепость даже не заходил. Но Саня, знакомый с Невскими воротами Петропавловки, возведенными некогда Львовым, посоветовал Панову маршрут все-таки чуть изменить: по льду пешим идти не опасно — надо поэтому выйти сразу на пристань через эти ворота и далее перпендикулярной дорогой по льду через Неву по прямому направлению к Летнему саду.
Лишь только спустились на лед, опять послышалась на Сенатской стрельба.
— Поторопимся, поторопимся, братцы. Это в наших палят. Знамена, не отставай. Отвага! Бе-е-егом!.. арш!
Панов был очень мал ростом, «совершенный дитя», как обзывали его гренадеры. «Дитя» бежал, перебирая короткими ножками, торопясь поспевать за гигантским шагом солдат. Отставал, задыхался. Тогда два рослых солдата подняли его, словно перышко, посадили на плечи и понесли впереди.
— Э-э, я выше всех! — кричал он. — Саня, ты торопись! Гляди не подкачай!
Но Саня еще в детстве под руководством отца знатно вымуштровал себя в беге.
— Не лучше ли было бы нам с нашим отрядом засесть в Петропавловке и завладеть крепостными орудиями? Ты понимаешь, какой мы оплот создали бы для дела восстания?
— Ой, дорогой, мы там сдохли бы от тоски. Высиживать сложа руки, пока наши братья воюют?..
— Мы дали бы залп по дворцу.
— Растрелли ломать? Ах, но теперь уже поздно думать об этом.
— Да, дали мы маху.
Вышли на берег, к Лебяжьей канавке. Последовали вправо по набережной. Кучки мастеровых и ремесленников, встречавшиеся им, шумно приветствовали гренадеров, бежавших на помощь восставшим. На Марсовом поле увидели потасовку — толпа стащила с коня незнакомого подполковника и, сорвав с него шинель и погоны, принялась дубасить вовсю.
На Миллионной народу было еще того больше.
— Знамена, не отставай! — кричал Панов. — Не подпускать к знаменам никого из чужих! Ура! Наддай, еще наддай! Ура‑а!
Впереди показался помпезный угол громадины Зимнего, коринфские двойные колонны и стройные статуи на кровле, устремленные вверх. Вот выступающий под пышным балдахином Комендантский подъезд, вот три въездные арки ворот. Что за чудо? Вход гостеприимно раскрыт. Арки заняты, правда, небольшим караулом. Но его возглавлял комендант дворца Башуцкий, генерал-лейтенант. А ведь в
— Санечка, Санечка, ворвемся туда, авось императора с семьею удастся в плен захватить!.. Ребята! слушай команду!.. Левое плечо вперед, в ворота полным бегом арш!.. Отвага! Круши караул!
Вихрь движения, разбег и натиск гренадеров был так динамичен, что дворцовая стража дрогнула и немедля была опрокинута. Комендант Башуцкий, пытавшийся задержать бег наступавших, прижатый ими к колонне проема, получил несколько ударов ножнами по голове и упал. В глубине огромного двора в полном порядке стояли войска. Но они оказались совсем не измайловцами и не московцами. Это был батальон гвардейских сапер с ощетинившимся флигель-адъютантом полковника Геруа и маститым командиром батальона капитаном Витовтовым. О-о, эти не «Штюрля». При них с солдатами даже поговорить не удастся.
— Ребята, ошибка! — крикнул Панов. Это не наши! Налево кругом, на Сенатскую площадь! — И вывел своих гренадеров за ворота.
— Ах, Ванечка, милый! — говорил с сокрушением Саня, когда уже проходили Адмиралтейскую площадь. — Опять, кажется, неверно мы поступили! Нам следовало в бой вступить с батальонишком этих сапер. Ведь наши гренадеры — куда сильней, чем они. А те солдаты — саперы-то — в конце концов к нам перекинулись бы.
— Ты так полагаешь?.. Ах ты, господи, боже ж ты мой! Какого же я свалял дурака!